на друга — глаза в глаза, близко-близко. Между ними повисло новое, тёплое, тайное понимание. Потом, почти одновременно, они прошептали:
— Никому не расскажем. Это наша тайна.
Саша мягко поцеловал её в лоб, и они ещё долго сидели так, обнявшись, пока румянец на лице Лизы постепенно не начал спадать.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Фиолетта слушала рассказ Саши с лёгкой, хищной улыбкой на смуглых губах. Когда он закончил, описав, как доводил Лизу до пика игрушечным пистолетом, фея тихо рассмеялась — низко, бархатно, с ноткой торжествующей иронии.
— Ох, Саша… А говорил, что «не можешь предать». И что же мы видим? Ты так сладко и подробно выдал все «детские тайны» своей милой Лизы. Как быстро чистая дружба превращается в… нечто более интересное.
Парень опустил голову, щёки горели огнём стыда. Ему было невыносимо неловко — он действительно предал доверие Лизы, пусть и под давлением этой чарующей феи. Но тело продолжало предавать его ещё сильнее: эрекция пульсировала, требуя разрядки.
Фиолетта наклонилась ближе, её дыхание обожгло его ухо.
— Знаешь, я бы не прочь сама понаблюдать за твоей Лизой в такой… уязвимой ситуации, — произнесла она с насмешливой искоркой в тёмных глазах. — Представь: она сидит за своим столом, красная, с игрушкой между ножек, а я тихо смотрю из тени. Это было бы… восхитительно.
Саша вздрогнул.
— Нет… Это уже слишком. Это предательство наших отношений. Они… почти детские, чистые. Я не могу так с ней.
Фиолетта лишь усмехнулась шире. Она мягко, но настойчиво взяла его руки и вернула их под своё тёмно-фиолетовое платье. Одну ладонь — на упругую грудь, так что пальцы сразу нащупали твёрдый сосок. Вторую — ниже, под юбку, где Саша ощутил горячую, скользкую, уже сильно влажную плоть. Её лепестки были горячими и податливыми, они словно обволакивали его пальцы.
— Уже предал, милый, — прошептала она вкрадчиво. — Один раз — это случайность. Два — закономерность. А теперь представь: ты подстроишь момент, когда я смогу тайно посмотреть. Я буду очень… благодарна.
Её свободная рука скользнула вниз и принялась ласкать Сашу через ткань брюк — тонкие пальчики уверенно обхватили бугор эрекции, поглаживая, сжимая, проводя ноготком по всей длине. Движения были медленными, дразнящими, идеально рассчитанными, чтобы держать его на грани.
— Бедная Лиза… — продолжила Фиолетта насмешливо, не прекращая ласк. — Ты довёл её до такого сладкого пика, а она даже не подумала тебя отблагодарить. Ни рукой, ни губками, ни своей маленькой мокрой киской. Какой неблагодарный ребёнок. А я… я бы не оставила тебя в таком состоянии.
Саша тяжело дышал, бёдра невольно подались вперёд, навстречу её пальцам. Он был на самом краю — тело дрожало, головка пульсировала, готовая взорваться в любой момент. Стыд смешивался с безумным возбуждением, мысли путались.
— Фиолетта… пожалуйста… — выдохнул он сдавленно.
Фея остановила движения пальцев, но не убрала руку, продолжая держать его на грани.
— Согласен на мой план? Подстроишь мне возможность посмотреть на Лизу?
Саша колебался всего секунду. В следующее мгновение платье на Фиолетте волшебным образом истаяло, растворившись в воздухе фиолетовыми искрами. Перед ним предстала полностью обнажённая фея — совершенная смуглая кожа, высокая упругая грудь с тёмными сосками, тонкая талия, плавно переходящая в широкие бёдра, и между ними — гладкая, блестящая от влаги киска. Её крылья слегка трепетали, а тело излучало мягкое, манящее свечение. Она была невероятно красивой — взрослой, чувственной, запретной.
— Да… — хрипло выдохнул Саша, полностью сдаваясь. — Согласен…
Он жадно потянулся к ней руками, пытаясь обхватить за
Панель. Машка. Пути назад нет (ч.6) (Продолжение)