— Эмма только что призналась мне, что она на самом деле лесбиянка, — Лили хихикнула. — Представляете? Она всегда мечтала переспать со всеми своими одноклассницами. Это была её самая большая, самая грязная тайна.
Возмущённые вопли с кровати усилились.
— Подумайте об этом, мистер Беккет, — Лили понизила голос, будто делая предложение. — Девственница-лесбиянка, с которой можно развлекаться как душе угодно. Это делает её в разы ценнее. И не думайте, что я вру — она сейчас сама всё скажет.
Лили с сухим щелчком выключила запись и отставила камеру в сторону. Она плюхнулась на край кровати; её подруга лежала, раскинувшись на простынях, совершенно обессилившая и дрожащая от возбуждения. Её грудь часто вздымалась, а глаза, затуманенные смесью ужаса и невыносимого желания, смотрели на Лили с немой мольбой.
— Зачем... зачем ты это делаешь? — всхлипнула Эмма, и слезы потекли по её щекам, оставляя мокрые дорожки. — Мы же были подругами... Лили, пожалуйста, почему ты так со мной? Ну пожалуйста, дай мне кончить!
Лили рассмеялась и провела ногтем по внутренней стороне бедра подруги, заставляя ту вздрогнуть.
— Ты просто не понимаешь своего счастья, Эмма, — пропела она. — Когда мистер Беккет выставит тебя на рынок, мужчины будут наперегонки предлагать за тебя любые суммы, только чтобы получить шанс «исправить» миленькую, застенчивую лесбиянку. Сама мысль о том, что ты хочешь, или хотела женщин, делает тебя в десять раз желаннее для любого настоящего мужчины. Ты станешь ценным трофеем, глупышка.
Лили снова нависла над ней, её взгляд стал холодным и расчетливым, в точности копируя манеру Сюзи. Она обхватила лицо Эммы ладонью, заставляя ту смотреть прямо в глаза.
— А теперь ты будешь очень умной девочкой. Ты сейчас подтвердишь всё, что я сказала на видео. Ты признаешься в своих «грязных желаниях» и, что самое главное, ты попросишь папу организовать тебе свидания со всеми твоими одноклассницами. Но сначала ты очень вежливо попросишь у меня полизать мою пиздёнку. И так, что бы и я и все зрители поверили.
— Нет! Я никогда... я не... — Эмма попыталась забиться вглубь матраса, её голос сорвался на истерический всхлип. Она отчаянно затрясла головой, пытаясь стряхнуть с себя этот навязанный образ, но наручники лишь сильнее вгрызлись в кожу, напоминая о её полном бессилии.
Лили резко оборвала её, прижав ладонь к её губам. В глазах девушки не было ни капли прежнего сочувствия, только холодный азарт охотника, который точно знает, что добыча никуда не денется.
— Тссс. Перестань сопротивляться, Эм, это глупо, — Лили медленно поднялась, её взгляд скользнул по часам на стене. — Ты останешься здесь, под моим присмотром, ещё часов пять, а может и шесть. Целая вечность, чтобы ты успела передумать.
Она отошла к тумбочке и достала массивный вибратор. Эмма вздрогнула, увидев устройство. Лили включила его на максимальную мощность, и комната наполнилась низким, хищным гулом.
— Знаешь, что произойдёт через пару часов? — Лили с иронией приподняла бровь, поднося вибрирующий кончик к самому краю возбуждённого клитора Эммы, но не касаясь его. — Ты настолько отчаешься, что ради одного-единственного оргазма признаешься в зоофилии, если я этого потребую. Ты будешь готова выдумать любую грязь, любую извращённую фантазию, лишь бы ты смогла разрядиться. Так что кончай ломаться и слушайся меня. Не то вообще перейдешь на собачек.
Лили уселась на Эмму верхом, так что её киска оказалось в сантиметрах от лица девушки и взяла камеру.
— А теперь поздоровайся с папой, подтверди всё, что я сказала, и признавайся в любви к моей пизде, — Лили взяла в фокус заплаканное лицо бывшей подруги. — Камера,
Летняя ночь