Не знаю, что именно в аэропортах меня так заводит. Может, эта бесконечная скука, очереди, ожидание, а может, то, что вокруг толпы чужих людей, которые никогда тебя больше не увидят. Короче, идеальные условия, чтобы захотеть, чтобы тебя жёстко выебали прямо здесь и сейчас.
На этот рейс я летела после трёх недель у родных. Ни вибратора с собой, ни нормального траха — тиндер там не работал, знакомых нет, пальцами уже весь клитор натёрла до мозолей. Пизда ныла по-настоящему, требовала большого, живого хуя.
Одета была в короткое зелёное платье на завязках. Если потянуть шнуровку под грудью, сиськи третьего с половиной размера вываливаются так, что хоть на обложку журнала. Я чуть полновата, животик есть, но зато жопа круглая, а грудь такая, что мужики теряют дар речи. Пока сидела в зале ожидания, шнуровка была расслаблена — показывать пока не для кого.
Всё изменилось, когда рядом со мной в самолёте сел он. Лет сорока пяти, рубашка с закатанными рукавами, тёмные брюки, пиджак на руке. Лицо мужественное, с лёгкой сединой на висках и в щетине — именно такие меня и сносят с катушек. Я случайно поймала его взгляд и тут же отвернулась, будто застеснялась. А внутри уже всё намокло.
Первые полчаса полёта прошли спокойно. Потом выключили табло ремней, и я больше не могла терпеть. Встала, пробралась мимо него (специально прижалась бедром к его плечу), буркнула «извините» и пошла в туалет.
В тесной кабинке быстро стянула с себя лифчик и трусы, засунула их в рукав куртки. Затянула шнуровку на платье до упора — сиськи теперь торчали вперёд, как два спелых арбуза, соски уже стояли колом от возбуждения, прямо через тонкую ткань просвечивали. Трусы были уже мокрые насквозь, я их свернула и спрятала поглубже. Куртку держала перед грудью, будто прикрываюсь, и вернулась на место.
Села, аккуратно положила куртку на колени и чуть задрала подол — теперь, если он посмотрит, увидит голые бёдра почти до самой пизды. Плана у меня не было, просто хотела, чтобы этот взрослый мужик на меня пялился и, может, что-нибудь сделал.
И он запалился почти сразу. Сначала украдкой косился, потом уже открыто смотрел на мои сиськи, которые едва держались в платье. Соски от его взглядов стали ещё твёрже, прямо буграми выпирали. Я чувствовала, как между ног всё течёт, трусов нет, и соки уже по внутренней стороне бёдер поползли.
Я сидела у иллюминатора, шторка была опущена. Вдруг он тянет руку мимо меня и открывает её. При этом почти ложится на меня сверху, рука скользит по моей груди. Я специально прогнула спину, подставляя сиськи. И вот обратным движением его костяшки «случайно» цепляют верх груди, проводят по коже, чуть задевают сосок. У меня аж дыхание перехватило.
Так и летели дальше: я сижу вся текущая, он уже даже не прячет взгляд, пялится на мои сиськи, на бёдра, на то, как платье задралось. Я чуть раздвинула ноги, чтобы он видел, что под платьем пусто. В какой-то момент я всё-таки вырубилась от усталости и возбуждения.
Просыпаюсь — солнце прямо в глаза, шторка открыта. Тянусь закрыть, а он впервые за весь полёт говорит:
— Давай я.
И снова тянется через меня. На этот раз «случайно» зажимает мой сосок между пальцами, пока тянет шторку. Сдавливает, крутит, тянет на себя — я чуть не кончила прямо в кресле, пизда судорожно сжалась, я вцепилась в подлокотники.
Самолёт пошёл на посадку. Все встают, толкаются в проходе. Я встала перед ним, чувствуя себя сучкой на последней стадии течки. Решила напоследок рискнуть: «уронила» куртку, медленно нагнулась за ней, раздвинув ноги и подняв
Рассказ мужа Фанзили. 4-ая часть. Мою жену сделали ОФИСНОЙ ШЛЮХОЙ.