её лицом, взял за волосы и сунул свой член ей в рот.
— Соси. И не стони громко.
Аня приняла его до середины, стараясь не издавать звуков. Слюна уже стекала по подбородку.
Второй мужчина встал сзади. Аня почувствовала, как он сплёвывает на пальцы, проводит между ягодиц и начинает вставлять второй хуй ей в пизду. Она дёрнулась, но Семеныч только крепче держал её за волосы.
— Расслабься. Сейчас войдёт.
Через минуту головка прошла. Аня издала глухой стон прямо в член Семеныча. Мужчины начали двигаться — сначала медленно, потом жёстче, подстраиваясь друг под друга. Кровать тихо скрипела. Аня старалась молчать, но иногда сдавленные звуки всё равно вырывались.
Семеныч снял всё на телефон: как два члена входят в неё одновременно, как она красная, слюнявая, с зажмуренными глазами принимает обоих.
Семеныч в конце сказал хрипло:
— Сейчас все трое кончим в неё. Как договаривались. Кто последний — тот и папа.
Аня только глуше застонала, когда первые толчки стали хаотичнее. Она уже не могла контролировать ничего — только принимала и текла. Когда всё закончилось, Аня ещё долго лежала на кровати, тяжело дыша. Семеныч и двое мужчин уже застёгивали ремни и просматривали снятое.
Аня села, вытерла рот тыльной стороной ладони и тихо сказала:
— Спасибо... правда.
Трое посмотрели на неё.
— Удалите фото и видео, — продолжила она. — Пожалуйста. Я и так буду давать. Вам всем. Когда скажете. Здесь и... потом на заводе. Мне... мне очень понравилось. Правда. Только удалите.
Семеныч прищурился, потом кивнул одному из мужчин. Тот показал экран — файлы удалялись.
— Умно, — коротко сказал Семеныч. — Раз понравилось — будем пользоваться. Без записей. Но если вдруг передумаешь — новые снимем за пять минут. Поняла?
Аня кивнула.
— Поняла.
Она медленно оделась. Юбка снова легла на бёдра. Семеныч открыл дверь и выпустил её первой.
Аня вернулась в столовую и села напротив Сани. Волосы растрёпаны, губы припухшие и чуть красные, на шее свежие следы. Она смотрела прямо на него и тихо, без предисловий сказала:
Слова Ани прозвучали буднично, почти устало: «Он меня выебал. Но я не успела кончить. А он кончил мне в рот». Саша можешь доебать меня прямо сейчас чтобы я тоже кончила?
Внутри у него всё сжалось. Первым ударила ревность — острая, злая. Потом картинка: Аня на коленях, чужой член у неё во рту, то, как она глотает. Он почувствовал, как кровь ударила в лицо и ниже.
Саня поставил чашку на стол слишком осторожно, будто боялся, что разобьёт. Несколько секунд молчал, просто глядя на её припухшие губы. Потом голос нашёлся — хриплый, низкий:
— Вставай.
Он поднялся первым. Взял её за запястье сильнее, чем нужно, и повёл к выходу, уже не глядя по сторонам. Внутри горело всё сразу: злость, возбуждение, желание стереть чужой вкус и оставить свой. И странное, тёмное удовлетворение от того, что после всего она всё равно пришла именно к нему.
****
Саша крепко сжал её запястье и повёл из столовой, не глядя ни на кого. Аня шла следом, юбка всё ещё пустая под ней, бёдра слегка липли друг к другу. В коридоре он не произнёс ни слова. Только когда дверь номера захлопнулась за ними, Саша развернул её лицом к себе, прижал к стене и грубо поцеловал.
Он сорвал с неё кофту, юбку, ничего больше не оставалось. Аня стояла голая, с припухшими губами, свежими следами на шее и бёдрах. Саша быстро разделся сам, подхватил её под бёдра и бросил на кровать. Вошёл сразу, одним толчком — резко, глубоко, до упора. Аня всхлипнула и обхватила его ногами.
Он ебал её жёстко, почти зло. Каждое движение было тяжёлым, собственническим.
Дневник голубого