Аня цеплялась за его спину, ногти впивались в кожу. Первый оргазм накрыл её быстро — неожиданно сильный, с судорогами в бёдрах и долгим, дрожащим стоном. Она кончила, сжимаясь вокруг него так плотно, что Саша на секунду остановился, тяжело дыша.
Но он не дал ей отдышаться. Перевернул на живот, поднял бёдра и вошёл снова — ещё глубже, ещё резче. Аня уткнулась лицом в подушку, пальцы сжимались в кулаки. Второй оргазм пришёл медленнее, но сильнее. Тело выгнулось, ноги задрожали, она почти кричала в ткань. Когда волна отпустила, она лежала размягчённая, мокрая, с тяжёлым дыханием.
Саша кончил в неё, глубоко, с низким рыком, и рухнул рядом. Несколько минут они просто лежали. Аня повернула голову и тихо, почти удивлённо сказала:
— Саш... я так с тобой ещё никогда не кончала. Ни разу. Даже близко. После... после всего, что было за этот день, тело будто другое. Чувствует сильнее. Острее.
Он молчал, гладя её по спине. Внутри всё ещё кипело — ревность, возбуждение, странное тёмное удовлетворение. Аня прижалась ближе, и они так и остались лежать, пока дыхание не выровнялось.
Ближе к обеду в дверь тихо постучали.
Саша натянул трусы, подошёл и открыл. На пороге стоял Семеныч — спокойный, в той же рубашке, будто ничего особенного не произошло. Он коротко кивнул:
— Санёк. Доброго.
Саша молча пропустил его внутрь. Семеныч прошёл в комнату, увидел Аню, сидящую на диване в одной тонкой майке. Она вздрогнула, но не успела ничего сказать. Семеныч подошёл прямо к ней, не произнося ни слова, опустился на корточки и спокойно, будто это было самым обычным делом, поддел пальцами край её трусиков и начал стягивать их вниз.
Аня замерла. Щёки вспыхнули. Она посмотрела на Сашу — тот стоял у двери, руки скрещены на груди, и молчал. Семеныч продолжал. Ткань сползла по бёдрам, потом по ногам. Он снял трусики полностью, сжал их в кулаке и сунул в карман. Потом развёл ей колени и просто посмотрел между ног — на всё ещё припухшую, слегка красную, влажную от недавнего секса пизду.
— Свежая, — тихо сказал он наконец. — Муж уже поработал. Хорошо.
Он провёл двумя пальцами по губам, раздвинул их, заглянул внутрь. Аня тихо выдохнула, пальцы вцепились в край дивана. Семеныч кивнул сам себе, будто проверял товар, и поднял глаза на Сашу:
— Санёк, я ненадолго. Просто освежиться. Стены тонкие, так что она будет тише. Ты можешь остаться. Или выйти. Как удобнее.
Аня сидела с раздвинутыми ногами, трусов уже не было, и внутри снова поднималось то самое тяжёлое, липкое тепло. Стыд жёг лицо, но пизда уже начинала набухать от одного его спокойного прикосновения. Она смотрела на мужа и ждала.
Саша несколько секунд молчал. Потом медленно кивнул и сел на край кровати напротив. Не ушёл.
Семеныч усмехнулся одними глазами, поднялся и начал расстёгивать ремень. Аня смотрела, как он достаёт уже стоящий член — толстый, тяжёлый, знакомый. Он не торопился. Просто взял её за подбородок, заставил открыть рот и медленно вошёл между губ.
— Соси. Пока я не скажу. И смотри на мужа.
Аня приняла его. Слюна сразу потекла по подбородку. Семеныч держал её за волосы и двигал бёдрами спокойно, глубоко, почти лениво. Саша сидел и смотрел. Член у него уже снова напрягся под тканью трусов.
Через минуту Семеныч вынул изо рта, поднял Аню, развернул спиной к себе и посадил на диван на четвереньки. Развёл ягодицы пальцами, сплёнул и начал вставлять — медленно, до упора. Аня всхлипнула, уткнулась лицом в спинку дивана. Он вошёл полностью, остановился, давая привыкнуть, и только потом начал двигаться.
Маки (фрагмент)