кончиком языка по своим пухлым, слегка припухшим губам.
— Извини... — тихо сказала она. — Я почищу зубы, как только приедем. Обещаю. И прополощу рот очень-очень тщательно. Несколько раз.
Остаток дороги мы ехали молча. Напряжение между нами постепенно, очень медленно спадало, но тяжёлый, липкий осадок никуда не девался. Он сидел где-то внутри и не давал полностью выдохнуть.
───
На следующий день мы собирались поехать вместе — уже практиковаться только друг с другом, как и договаривались накануне. Катя специально долго выбирала одежду. В итоге надела красивое облегающее платье тёмно-синего цвета с тонкими бретельками. Оно так удачно и вызывающе подчёркивало её аппетитную, высокую грудь второго размера и пышные, мягкие бёдра, что смотреть было почти больно. Она выглядела одновременно трогательно невинной и чертовски, провокационно соблазнительной — маленькая, женственная, с лёгким румянцем на щеках и блеском в глазах. Мы уже стояли в прихожей, обувались, когда мне внезапно позвонили с работы и случилось то, чего я ненавидел больше всего. Срочный, критический дедлайн, из-за которого мне в очередной раз приходилось менять свои планы на день. Ошибка в системе, из-за которой могла встать целая линия. Исправить, по словам начальника, "конечно же", мог только я.
— Чёрт... — я раздражённо сунул телефон обратно в карман. — Катя, езжай одна. Объясни Олегу чётко и ясно, что мы больше не будем с ним практиковаться. Вообще. Я опоздаю минут на двадцать. Кау приеду, покажешь, чему научилась вчера на мне, а потом перейдём полностью на меня.
Катя кивнула, хотя в больших карих глазах на секунду мелькнула явственная тревога и какая-то непонятная тень.
— Хорошо, Андрюш. Я всё объясню. Слово в слово. Не задерживайся, пожалуйста. Я буду ждать.
Я быстро уехал на работу, абсолютно уверенный, что разберусь максимум за полчаса и успею.
Но дела затянулись самым мерзким образом. Одна проблема потянула за собой вторую, потом третью. Когда наконец всё более-менее стабилизировалось, прошло уже больше часа. Я набрал Катю. Гудки. Ещё раз — длинные, пустые гудки. Тишина. Телефон был либо на беззвучном, либо в зоне очень плохой связи, так я думал в тот момент, вернее, хотел в это верить... Сердце неприятно, тревожно заколотилось, пропуская удары. Я бросил всё, сел в машину и поехал к месту проведения занятий, почти не соблюдая скоростной режим.
Когда я вошёл в зал, первым, кого увидел, был Роман. Он стоял у самого входа со своей женой и довольно, почти ехидно улыбался, будто ждал именно меня.
— Рома, где Катя? — спросил я сразу, даже не поздоровавшись. — Не вижу её на наших местах. И она трубку не берёт уже очень долго.
Роман широко усмехнулся, медленно повернулся всем корпусом и показал рукой прямо в самый центр зала.
— Не видишь, что ли, брат? Она занята. Вот поэтому и не отвечает.
Я посмотрел в указанном направлении — и на секунду всё вокруг перестало существовать.
Катя стояла на коленях в самом центре комнаты, прямо перед Олегом, который развалился в большом мягком кресле. Её пухлые, красивые губы были плотно обхвачены вокруг его тяжёлых, набухших, тёмных яиц. Она жадно, с явным усердием сосала их, закрыв глаза, с выражением полного, почти религиозного погружения на милом лице. Бретельки её тёмно-синего платья были спущены вниз, и идеальная грудь второго размера — высокая, упругая, округлая, с твёрдыми розовыми сосками — полностью обнажена. Обильные слюни стекали по её подбородку толстыми блестящими струйками и капали прямо на голую грудь, делая нежную кожу мокрой и блестящей. Катя слегка покачивала головой из стороны в сторону, стараясь взять оба яйца в рот одновременно, от чего её щёки смешно и
Мы сделали это!