играть яичками во рту, перебирая их языком. Всё это время Анна не переставала дрочить ствол, круговыми движениями щекоча большим пальцем уздечку и головку, которая раздулась от этих ласк ещё больше.
— Блядь... мам... ой! Прости... я уже не могу... я сейчас... — стонал Максим сквозь шум льющейся воды, прижимая голову матери к своему паху.
Анна быстро вставила головку в рот и стала сильно сосать – до глубоких ямочек на щеках – мягко сжимая мошонку пальцами. Когда Максим стал кончать, Анна держала его член глубоко во рту, глотая каждую каплю. Это было впервые в её жизни – она никогда не позволяла так с собой поступать даже бывшему мужу – она сплёвывала, когда он кончал ей в рот. Всегда.
Максим выключил душ, и во внезапно навалившейся тишине шумно и довольно выдохнул.
— Я никогда... так глубоко не брала, – облизываясь, тихо призналась Анна, глядя на счастливого сына сквозь прищуренные веки мокрых глаз.
— А я никогда... – Максим не нашёлся, что сказать и смущённо улыбнулся.
Потом опустился на колени, взял мамино лицо в ладони и поцеловал – долгим и глубоким поцелуем.
— Фу-у-у, – скривился он, наконец оторвавшись от маминых губ, – по-моему, я наелся собственной спермы.
— Что значит «Фу-у-у»? – Анна искренне рассмеялась, – я это твоё «Фу» только что проглотила, между прочим.
— Ну и как она тебе? – Максим сел рядом с Анной и скрестил ноги, – нравится?
— Слаще мёда! – Анна продолжала смеяться и провела рукой по мокрым волосам сына. – Правда, – добавила она, посерьёзнев. – Ладно, вставай, герой-любовник! Давай помоем твоё «Фу».
Анна бережно вымыла опавшее хозяйство сына под струями тёплой воды – на этот раз в раковине – а он стоял и глупо улыбался, наблюдая за процессом.
— Теперь я тебя подмою? – с готовностью произнёс Максим, когда он был насухо вытерт и крепко поцелован в натруженный член.
— Иди уже, дурень! – Анна шутливо хлопнула его по спине и вытолкала из ванной, – я сама справлюсь.
Вечером они голые лежали в её постели. Анна уютно устроилась у сына на груди, водя пальцем по рельефным мышцам живота.
— О чём ты думаешь? – тихо спросил Максим.
— О том, как это неправильно... и как мне уже всё равно, – честно ответила она. – Я всю жизнь была хорошей девочкой. Хорошей женой. Хорошей матерью. А сейчас... я чувствую себя живой. По-настоящему живой. Когда ты... внутри меня – я забываю обо всём.
Максим поцеловал её в макушку.
— Ты не плохая мать. Ты моя женщина. Теперь – моя.
Анна подняла голову и посмотрела ему в глаза.
— А если я забеременею? По-настоящему?
— Тогда у нас будет ребёнок, – спокойно ответил он. – Наш ребёнок. И я буду заботиться о вас обоих.
— Ты не понимаешь! – Анна закусила губу и с досады привстала на локтях. – Тогда столько возникнет сложностей, столько проблем! И юридических, и медицинских, и этических...
— Ты хочешь об этом поговорить? – ухмыльнулся Максим, игриво перебросив член на бедро Анны. – Прямо сейчас?
Анна посмотрела на член, указательным пальцем провела по его стволу, прикоснулась к дырочке на головке, из которой немедленно выделился секрет, и тяжело вздохнула:
— Нет... Пожалуй, не сейчас... Как-нибудь потом.
Анна наклонилась, пальцем подхватила прозрачную каплю со своего бедра и слизала её, оставив палец во рту. Потом посмотрела на сына невинным взглядом, как бы говоря: «А что такого?»
— Расскажи мне тогда про минет, – улыбнулся Максим, откидываясь на подушку.
— Ничего себе, смена разговора! – Анна деланно возмутилась, устраиваясь поудобнее на груди сына, – ну
Девушки на игровой площадке