Максим усилил удары пальцами в маминой вульве, одновременно мягко вращая большим пальцем по клитору, который заметно отвердел и показался из своего укрытия. Анна ещё шире раскрыла бёдра навстречу движениям сына, встав на цыпочки и держась руками за стол. Она хрипло шептала без остановки: «Нет... нет...нет...нет!», – продолжая ловить бёдрами ласки Максима, совершенно забыв, что это её сын.
— Знаешь, что я сделал, когда ты убежала в душ, чтобы подмыться? – тихо сказал Максим ровным голосом, словно мысленно был в том далёком году, когда впервые пережил сексуальное возбуждение и разрядку с собственной мамой, – я лизал твои выделения на простыне и дрочил... то, что потом выросло в настоящее мужское достоинство. Кстати, я тогда кончил – впервые в жизни.
Эти слова сломали последние барьеры. Анна повернулась к сыну лицом. Глаза у неё были влажные, губы приоткрыты. Она сама потянулась к нему и поцеловала – уже не робко, а жадно, с отчаянием.
Поцелуй быстро стал мокрым и глубоким. Их языки сплелись. Максим схватил её за бёдра, легко поднял и усадил на кухонный стол. Халат распахнулся, и Максим стащил его совсем. Анна не сопротивлялась – только тяжело дышала, глядя, как сын сбрасывает с себя полотенце, обнажая накачанное тело.
— Ты такая красивая, мам... – прошептал он с восхищением, целуя её шею, ключицы, спускаясь к груди.
Когда его горячие губы обхватили твёрдый сосок, Анна выгнулась и громко застонала. Она запустила пальцы в его волосы, прижимая голову сына к своей груди. Максим сосал жадно, переходя от одной груди к другой, покусывая и оставляя влажные следы.
Его рука скользнула ниже, между её бёдер. Пальцы погрузились словно в мокрое болото.
— Боже... как ты течёшь, – выдохнул он с удивлением и восторгом.
— Не говори так... мне стыдно... – прошептала Анна, отворачиваясь, но ноги сами раздвинулись шире.
Максим провёл пальцами от сжавшегося ануса, вдоль мокрых губ – вверх, по волосатому лобку. Анна вздрогнула всем телом и прикусила губу. Она тяжело дышала, как загнанная лошадь.
— Такая горячая и тесная... – шептал Максим, двигая пальцами внутри и одновременно целуя её. – Мам, я больше не могу ждать. Я хочу тебя...
Анна посмотрела сыну в глаза. В них не было сомнений – только необузданное желание.
— Тогда возьми меня... – едва слышно произнесла она, сдаваясь окончательно.
Максим быстро подтянул бёдра Анны к краю стола. Его член, вырвавшийся на свободу – толстый, молодой, с набухшей головкой – уже блестел от смазки. Анна не могла отвести от него взгляда. Она сама обхватила его рукой, чувствуя, как он пульсирует в её ладони.
— Он такой большой... – прошептала она с лёгким испугом и восхищением.
Анна провела кончиком головки по мокрым губам и её затрясло от желания почувствовать это чуда глубоко в себе.
Максим поставил её на ноги, развернул лицом к столу и слегка наклонил. Анна опёрлась руками о столешницу, выгнув спину и выставив зад.
Он медленно вошёл в неё сзади. Сантиметр за сантиметром. Анна стонала, чувствуя, как сын растягивает её давно уже нетронутую вагину. Когда он вошёл до конца, оба замерли, тяжело дыша, словно прислушиваясь к новым ощущениям.
— Я внутри тебя, мам... – хрипло сказал Максим, сжимая её бёдра. – Ты себе даже не представляешь, сколько раз я фантазировал об этом!
— Я тоже! – вырвалось у неё, и Анна тут же прикусила губу. Краска стыда залила её лицо от такого непристойного признания.
Максим повёл себя, как настоящий мужчина в любой неловкой ситуации: он начал двигаться. Сначала медленно, наслаждаясь каждым толчком, потом всё быстрее и жёстче. Кухня наполнилась звуками шлепков
Кыргызское счастье