жаль, что он волк. Какая же это катастрофа, что он не человек…»
Потому что скрывать очевидное перед самой собой было глупо: возбуждение, начатое его бесстыдными, жаркими ласками, не просто не утихло после моей робкой попытки его оттолкнуть. Оно разгорелось внутри меня с новой, утроенной силой, превращаясь в тупую, томительную и горячую пульсацию между ног. Но разум продолжал панически кричать, что это неправильно, нелепо и стирает все рамки дозволенного.
Я судорожно сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Грей продолжал сидеть напротив, не сводя с меня взгляда, словно безошибочно читал каждую мою постыдную мысль.
— Ты… — я запнулась, подбирая слова. — Ты понимаешь, что это… неправильно?
Волк слегка наклонил голову, будто вслушиваясь в смысл сказанного. Затем медленно поднялся и сделал шаг ко мне. Его глаза по‑прежнему не отпускали меня, но в них больше не было насмешки — только что‑то глубокое и почти человеческое.
— Я знаю, что ты не обычный волк, — прошептала я, чувствуя, как голос дрожит. — Но… мы не можем. Это безумие.
Грей замер на мгновение, а потом неожиданно ткнулся носом в мою ладонь, которую я невольно протянула к нему. Этот жест был таким… человеческим. Таким понимающим.
— Спасибо, что выслушал, — тихо сказала я, гладя его по голове. — И спасибо, что остановил меня… от глупости.
Он тихо фыркнул, будто соглашаясь, и снова улёгся у моих ног. Рассвет окончательно вступил в свои права — первые лучи солнца пробились сквозь оконное стекло, озарив кухню тёплым золотистым светом.
— Пойдём, — я поднялась, протягивая руку. — Пора спать. Завтра будет новый день. И, кажется, мне есть над чем подумать.
Грей поднялся следом, и мы вместе направились в спальню. В тот момент я поняла: что бы ни случилось дальше, я больше не одна. И, может быть, именно это — самое главное.
85f8c77d-b6fc-4dc4-863e-4ef7e2f5f3ba.jpg
Глава 5. Преображение
Грей шёл следом, жадно, не мигая разглядывая меня сквозь полумрак коридора. Я буквально кожей чувствовала, как его тяжёлый взгляд осязаемо скользит по моему телу, снова и снова раздевая меня. Мои соски под лёгкой тканью халатика окончательно затвердели от этого порочного внимания, а грудь аппетитно покачивалась при ходьбе, задавая бешеный ритм моему сердцу.
Уже в спальне я взволнованно улыбнулась и скинула короткий чёрный халат на кресло. Взамен я торопливо стянула с вешалки лёгкую шёлковую ночную сорочку, внезапно вспомнив вечное наставление мамы: «Приличные девушки никогда не спят в белье или, упаси Господи, вообще без всего!» Что ж, мамино правило я формально выполнила — сорочку натянула. Но вот шёлковые трусики крем‑брюле, выбранные Греем, снимать не стала, оставив этот порочный лоскуток кружева на себе.
Повернувшись к волку, который замер у порога, я постаралась вернуть себе уверенный тон:
— Грей, вечер был чудесный, но я безумно устала и пойду спать. Желаю тебе спокойной ночи. Если что — не стесняйся, буди меня.
Тот медленно, как‑то зловеще кивнул, не сводя с меня пылающих янтарных глаз.
— Когда захочешь утром, я отвезу тебя обратно в лес. Хороших снов и… спасибо, что поехал со мной.
Внутри всё дрожало от сладкого, тягучего волнения. Я чувствовала себя так, словно нахожусь в замкнутом пространстве с опасным, голодным мужчиной, — и это было до безумия нелепо!
Я только повернулась к кровати, собираясь расправить одеяло, как за моей спиной раздался мягкий шорох. Волк бесшумно зашёл в спальню вслед за мной и плавным, хозяйским движением задней лапы толкнул дверь. Та закрылась с негромким, глухим щелчком.
— Грей? — мой голос сорвался на предательский шёпот. — Ты спишь в зале, диван твой. Тут сплю я.
Волк проигнорировал мой строгий тон. Он медленно, тягуче
Не стреляй. Часть 2. (12 из 21). Наташа, Андрей, Катя и мальчики