подошёл вплотную. Его горячий, влажный язык внезапно скользнул по моей щиколотке, поднялся к колену и мазнул по бедру. Я вздрогнула и сделала шаг назад, но он тут же шагнул вперёд, сокращая дистанцию. Ещё один шаг — и я лопатками упёрлась в прохладную, твёрдую стену. Деваться было некуда. Огромное, дышащее жаром волчье тело прижало меня к поверхности, а его массивная морда оказалась аккурат у кружевного края короткой ночнушки, едва доходящей до середины бёдер.
Его нос был прохладным. Грей касался им моей кожи, шумно, глубоко вдыхая воздух и продвигаясь всё выше. В голову дурным хмелем полезли воспоминания о том, как сладко он лизал меня на кухне. Прикусив губу и поддавшись безумному порыву, я слегка раздвинула ноги.
Мокрый нос тут же оказался у цели, сминая тонкий шёлк сорочки. Из моей груди вырвался рваный стон. Горячий волчий язык уже вовсю пробовал меня на вкус сквозь податливую ткань трусиков, а я не знала, куда деть руки. Пальцы сами собой утонули в его жёсткой шерсти на затылке. Это было настолько запредельно приятно, что сил остановить его не было. Разум капитулировал, но я всё же совершила слабую попытку:
— Г‑грей… может, не надо…
В этот момент он аккуратно, но ощутимо прикусил зубами самое чувствительное местечко сквозь мокрую ткань, и я громко ахнула, выгибаясь всем телом. Волк негромко, властно зарычал. Поймав зубами край моей сорочки, он настойчиво потянул меня в сторону кровати, слегка прихватив зубами мою руку, увлекая за собой.
— Что ты делаешь? Ты пугаешь меня, Грей! Прекрати, ты же её порвёшь! — попыталась я включить грозный тон, но в нём слышалась лишь мольба.
Волк только сильнее потянул ткань, не оставляя выбора. Пришлось подчиниться и сесть на кровать. Грей тут же раздвинул своей массивной головой мои колени, заставив откинуться на локти. Сидеть без опоры было неудобно, тело плавилось и требовало большего.
— Грей… можно я лягу?
Он на секунду оторвался от меня и коротко кивнул.
Я быстро стянула через голову мешающую шёлковую сорочку, залезла на кровать к самому изголовью и щёлкнула выключателем бра. Комнату залил интимный полумрак. Подложив подушки под спину, я раздвинула слегка согнутые в коленях ноги, полностью открываясь перед ним в одних лишь кремовых трусиках. Мне до покалывания в груди хотелось продолжения — я ведь уже точно не усну.
Грей запрыгнул на кровать. На секунду он замер, шумно втянул носом воздух, гипнотизируя меня потемневшим, диким взглядом, а затем приблизился. Его морда уткнулась в шёлк белья. Но ласкать меня через ткань он больше не собирался. Волк аккуратно подцепил зубами тонкую кружевную полоску трусиков на моём бедре, настойчиво увлекая их вниз.
Я вспыхнула. Смущение на миг взяло верх, и я попыталась малодушно схитрить: перехватив ткань пальцами, я просто отодвинула край трусиков в сторону, освобождая ему доступ, но пытаясь сохранить этот крошечный барьер приличия.
Реакция Грея была мгновенной. В его груди родился низкий, вибрирующий и пугающе предупреждающий рык. Золотые глаза сверкнули такой яростной, собственнической силой, что у меня перехватило дыхание. Он снова потянул за ткань, давая понять: никаких полумер. Только полная капитуляция.
В голове шальной, спасительной вспышкой пронеслась мысль: «Да к чёрту всё… Всё равно никто не увидит и никогда не узнает!»
И я сдалась. Послушно приподняв бёдра, я сама нетерпеливо стащила с себя эти шёлковые трусики и отбросила их куда‑то на пол.
Вид полностью обнажённой, готовой на всё меня подействовал на Грея как наркотик. Он жадно заскулил, а затем снова припал к моему лону. Жадно, мокро, невероятно сладко! Я застонала, выгибаясь навстречу его горячему языку, намертво вцепившись пальцами в его густую шерсть.
Открытие талантов сестренки