кончает снова, как её тело содрогается, как она падает на его грудь, и я чувствовал, как возбуждение нарастает снова.
Матвеич кончил — я видел, как его ноги напряглись, как он приподнял бёдра, входя в неё глубже, и как его член начал пульсировать внутри неё, изливая сперму. Лена застонала, чувствуя его глубоко внутри себя.
Она обессиленно упала на его широкую грудь, прижимаясь всем телом к его мощному торсу. Её ноги всё ещё обхватывали его бёдра, сжимаясь вокруг них, и я видел, как её маленькие ступни касались его ног, а пальцы ног судорожно сжимались в такт её оргазму. Его член оставался внутри неё, глубоко, и из её растянутого влагалища, всё ещё пульсирующего после оргазма, по его стволу начала медленно стекать густая, белая сперма, смешиваясь с её прозрачными соками и оставляя влажный блестящий след на его тёмной коже. Лена лежала так, неподвижно, чувствуя его внутри себя, чувствуя, как он постепенно обмякает, но всё ещё заполняет её до краёв. Я слышал, как она тихо вздыхает, уткнувшись лицом в его грудь, как её дыхание постепенно выравнивается, а его руки обнимали её, гладили по спине, по волосам, успокаивая и прижимая к себе. Они лежали так долго, и я видел, как его член, всё ещё внутри неё, начал медленно выскальзывать, и из её раскрытого лона вытекла новая струя спермы, стекая по его бедру на простыню.
Они затихли. Матвеич обнял Лену, провёл рукой по её спине, по волосам, по плечам.
— Ты красивая, — прошептал он. — Сильная. Гибкая. Ты не представляешь, как я хотел тебя.
Она сползла с него и прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь. Я видел, как она придвинулась ближе, обнимая его, закинула на него ногу и как её промежность прижалась к его паху, и она замерла так, чувствуя его тепло.
Ушедший троллейбус