Алиса послушно устроилась на ее коленях, обнимая хозяйку за шею.
— Как ты назвала это произведение, моя юная звездочка? — тихо спросила Евгения, заглядывая ей в глаза.
— Рубиновый фонтан, — с гордой, счастливой улыбкой ответила Алиса.
Глаза Евгении понимающе блеснули:
— Потрясающее название для нашей истории... А теперь, — ее голос стал тише и бархатистее, — нас ждет финальный аккорд этих выходных. Я хочу, чтобы эта ночь стала для тебя самой осязаемой. Чтобы даже спустя недели, вернувшись в свой привычный мир, ты закрывала глаза и всем телом чувствовала каждую секунду, проведенную здесь.
Евгения медленно поднялась, подошла к мокрой постели и изящным движением вытянула из-под изголовья одну из объемистых подушек. Бросив на Алису хитрый, торжествующий взгляд, женщина положила подушку на самый край кровати и плавно опустилась на неё сверху.
Сделав глубокий вдох, Евгения полностью расслабила мышцы. В тишине комнаты, где только что отзвучали последние аккорды «Рубинового фонтана», из её задней дырочки один за другим протяжно и весомо раскатились интимные звуки. Это не было приказом — это была чистая, неприкрытая благодарность за написанную музыку, выраженная на том самом первобытном языке, который Алиса так любила.
Но на этом ответный сюрприз не закончился. Продолжая оставаться в абсолютно расслабленном состоянии, Евгения чуть приподняла бедра над подушкой. Секунду спустя из её лона с упругим шумом хлынула горячая золотистая струя. Поток был мощным, пульсирующим, но коротким — он мгновенно пропитал ткань, смешивая свежий аромат хозяйки с уже устоявшимся букетом комнаты.
Алиса завороженно наблюдала за каждым движением своего ментора, чувствуя, как от этого зрелища сердце начинает колотиться где-то в горле.
Евгения плавно поднялась с подушки, окинула взглядом дело своих рук и удовлетворенно улыбнулась. Она подошла к замершей у синтезатора девушке, крепко поймала её за ладонь и потянула за собой:
— А теперь, моя хорошая, идём. Финальный аккорд ждет нас.
И они вместе направились в сторону ванной комнаты.
Они переступили порог просторной ванной комнаты, и Алиса на секунду замерла, пораженная открывшейся картиной. Огромная ванна была до самых краев заполнена теплой, густой и блестящей темно-коричневой массой. Тяжелый, пьянящий, невероятно сладкий аромат растопленного шоколада и сочной спелой вишни плотным облаком висел в воздухе, заставляя голову кружиться от гастрономического и эротического восторга.
Евгения мягко подтолкнула девушку вперед, пропуская её к этому сладкому бассейну. Алиса удивленно обернулась через плечо:
— А ты... разве ты не полезешь со мной?
— Нет, моя хорошая, — вкрадчиво и властно ответила Евгения, окинув ее фигуру горящим взглядом. — Всё это великолепие сегодня принадлежит только тебе одной. Исключительно тебе. Я хочу, чтобы ты залезла туда и сама обмазала себя этим шоколадом с ног до головы. Нанеси его на плечи, на грудь с моими кольцами, на лицо... Я хочу, чтобы абсолютно каждая твоя дырочка была заполнена этой сладкой, липкой массой.
Алиса с трудом сглотнула, чувствуя, как от этих слов между ног мгновенно стало невыносимо горячо.
— А потом? Что будет потом?
— А потом, когда ты полностью пропитаешься этим вкусом, вернёшься в спальню, — Евгения хищно прищурилась и провела ладонью по бедру пианистки. — И я завершу эти выходные с тобой. По-своему, так, как умею только я. А теперь — иди. Твори, дорогая моя. Создай для меня лучшую, самую порочную и прекрасную картину, которую я когда-либо видела в своей жизни.
Женщина одарила её мимолетным поцелуем и уверенным шагом вышла из ванной комнаты, с тихим щелчком прикрыв за собой дверь. Алиса осталась один на один со своей шоколадной вселенной.
Едва щелкнул замок закрывшейся двери, в скрытых динамиках ванной комнаты тихо заиграла обволакивающая, гипнотическая музыка в стиле дарк-лаундж. Ее тяжелые,
ПОЕЗДКА НА ДАЧУ