в дверном проеме, скрестив руки на груди, и некоторое время наблюдала за тем, как работает Сюзи.
— Нам нужно поговорить о Саре.
Сюзи обернулась, придерживая половник над кастрюлей. В её глазах мелькнуло легкое недоумение.
— Она что-то напутала? — Сюзи чуть приподняла бровь, возвращаясь к рагу. — Странно. В последнее время она на редкость покорна. Можешь наказать её сама, если хочешь.
— Дело как раз в том, что она слишком покорна, — Лили прошла вглубь кухни, облокотившись на столешницу. — Она просто угасает, Сюзи. Ты вообще обращала на неё внимание в последнее время?
Половник в руке Сюзи замер в нескольких сантиметрах над кипящим рагу. Она нахмурилась, обдумывая слова Лили, и медленно перевела взгляд на окно, где сегодня было пасмурно.
— Угасает? Не знаю. Она хорошо справляется с уборкой. Готовит простые вещи, в которых не нужно особого таланта. Да и в постели... — Сюзи неопределенно повела плечом. — Лижет она, признаю, на редкость старательно. По первому слову, без лишних вопросов. В чем проблема-то?
— В том, что она просто функционирует, как старый пылесос, — Лили подошла ближе, её голос стал жёстче. — У Сары нет предназначения. Она просто заполнила пустоту внутри себя покорностью. Но покорность без цели — это медленная смерть. Посмотри на Эмму. Ты же помнишь, какой она была до того, как мистер Беккет выставил её на аукцион? И какая она теперь?
Сюзи нахмурилась. Она, в отличие от Лили, не видела Эмму, после продажи, но она видела записи и их было вполне достаточно. Эмма больше не была той застенчивой девочкой, которая краснела от одного взгляда. Теперь она превратилась в самую откровенную, незамутнённую лесбиянку, которую только можно представить. Но самое интересное было в том, как она использовала эту страсть. При каждом удобном Эмма провоцировала своего нового хозяина на то, чтобы «исправить» дерзкую развратную лесбиянку. Ходили слухи, что Эмме теперь удавалось спровоцировать одно-два изнасилования за вечер, не меньше. Её новый владелец был очень доволен покупкой.
— И что с того? — Сюзи наконец отставила кастрюлю в сторону и обернулась к Лили, скрестив руки на груди. — Как это всё относится к нашей Саре? Что ты хочешь с ней сделать?
— Это должен решать папочка, — Лили равнодушно пожала плечами. — Мама в том состоянии, в котором она сейчас, просто мерзостна. Мы и так прячем её от гостей. Папочка или наконец поимеет её, дав смысл её пустой жизни, или же просто избавится от лишней женщины в доме. Я читала, что дешевые бордели сейчас выкупают всех, у кого есть дырка между ног.
Сюзи задумчиво перевела взгляд с Лили на потолок, где на втором этаже сейчас была Сара. Она достаточно прожила с Дэвидом, что бы не знать как он относится к старой жене.
— Ты сама знаешь, он ненавидит её, — пробормотала Сюзи. — Стоит ли вообще беспокоить по такой мелочи?
Она задумчиво постучала пальцем по носу.
— Дэвид ценит покой.
— О, какая трогательная забота, — Лили коротко усмехнулась. — Ты так искренне печешься о покое папочки. Скажи честно, Сюзи: ты волнуешься за его нервы или за то, чтобы не лишиться своей постоянной пиздолизки?
Сюзи резко выпрямилась, её лицо вспыхнуло от ярости. На мгновение в кухне воцарилась такая тишина, что было слышно, как побулькивает рагу.
— Всё, что я делаю, я делаю ради моего господина, — отчеканила она. — Мы поговорим с ним, и я с радостью приму наказание, если он так решит. Но мы не можем просто так бросать Сару к его ногам. Ты права, она омерзительна. Сначала нам нужен
Загубленый мальчишник