Алик медленно сглотнул. Пальцы, сцепленные в замок, чуть сжались. В его груди тяжелым, жгучим узлом сплелись два чувства: укол задетого мужского тщеславия и дикое, будоражащее возбуждение от картинки, которая мгновенно встала перед глазами: его жена на заднем сиденье, одежда растрепана, бедра обнажены, а тело содрогается от чужого напора...
— Расскажи про него, — прошептал он, пытаясь удержать голос от дрожи и не сводя с неё тёмного взгляда. — Про его тело. Какое оно?
— Он... крупнее тебя, — Наташа опустила ресницы, спрятав глаза, разгоряченная воспоминаниями и той странной атмосферой, которую создал муж. Её родной муж… которого еще недавно она считала милым, надежным, но немного скучным и глупым. Теперь она чувствовала себя героиней чужого откровенного фильма. Она продолжила:
— Шире в плечах. У него много волос на груди и татуировка на лопатке. И... он другой в постели, Алик. Сильный, властный… уверенный. Он не спрашивает, хочу ли я. Он просто берет то чего хочет он. В последний раз, неделю назад, когда мы снимали квартиру на час... он поставил меня на колени прямо на полу у кровати. Не просил, не предлагал... Алик, ты понимаешь, он просто взял меня за шею и поставил!
— И ты встала?
— Встала, — тихо ответила она.
— Представляешь, я делала ему минет. Сама, и мне было не противно! Понимаешь… с таким вожделением! Стонала так, что боялась, нас услышат за дверью. Он держал меня за волосы, насаживая моё горло на себя… чуть не задушил. А потом… потом откинул меня на диван, закинул мои ноги себе на плечи… наваливался всем весом... Его член сначала чуть не разорвал меня… у меня два дня «там» всё горело… Я на следующий день ходила с синяками на бедрах и заднице и выдумывала перед тобой, что на работе ремонт… что ударилась о рабочий стол. Хромала и говорила, что подвернула ногу... а когда ты захотел секса сочинила про критические дни. Помнишь?
— Помню, — Алик улыбнулся. Это была странная, почти безумная улыбка человека, чья навязчивая фантазия наяву обретает плоть.
— Я видел эти синяки, Наташ. Прекрасно понимал, что это следы от пальцев. Больших мужских пальцев. Видел твои припухшие половые губы, пока ты спала… И знала бы ты, что я чувствовал, когда гладил твои бедра вечером.
Наташа замерла, вглядываясь в его лицо:
— Так ты видел и ничего не сказал?! Что ты чувствовал?..
— Электричество, — отрезал он, вставая из-за стола.
Он медленно обошел стол, встал сзади и положил тяжелые, теплые ладони ей на плечи. Наташа вздрогнула, но не отстранилась. Его пальцы мягко заскользили по ее шее, опустились к ключицам, скользнули за ворот кофты. Алик тронул грудь жены — соски Наташи мгновенно набухли, а по коже побежали мурашки.
— Ты не предательница, Наташ, ты не предаешь меня пока не начнёшь лгать... за твою честность я готов простить тебе всё на свете — шептал он ей прямо в ухо, играя с её сосками, пока она закидывала голову назад, ловя его дыхание и пытаясь найти его губы. — Ты просто женщина, которая встретила прошлое и хочет жить полно в настоящем. А я хочу, чтобы ты продолжала это в будущем. С ним. Или с кем захочешь… Но с одним условием…
— Каким? — едва слышно выдохнула она, чувствуя дрожь во всем теле.
— Ты не будешь скрывать от меня своих мужчин... Будешь приходить ко мне и говорить, что сегодня идёшь на свидание. Будешь откровенна со мной и только со мной. И... кажется, ты теперь абсолютно моя... потому что отдаешь
В тридесятом царстве ...