или... "если не стрёмно, просто рухнем в моей, она огромная, я не кусаюсь". Я засмеялся пьяно, согласился "просто рухнуть" и отключился, едва голова коснулась подушки, пахнущей чужим, чистым постельным.
Сон пришёл липкий и яркий.
Мне снилась она - жена, моложе, как в первые годы, без судов и голосов адвокатов. Лежала на спине, раздвинув ноги, и я, голодный до ласки, до которой меня давно не подпускали, опустился между ее бёдер, чтобы вылизать её киску. Знакомый жест. Знакомое желание заслужить тепло языком. Во сне она стонала, а я старался, вёл языком ниже, глубже, собирал вкус, думая: вот, сейчас она снова будет моей, сейчас всё наладится...
Вкус был не тот. Солёный. Мускусный. Живой не по-женски.
Я застонал во сне и сильнее сжал губами то, что лизал, - и реальность треснула. Глаза открылись в темноте спальни. Я лежал поперёк чужой кровати, голова - у живота Мити, а во рту у меня был его член: толстый, горячий, уже твёрдый, с головкой, упиравшейся мне в нёбо. Моя рука лежала у него на бедре. Слюна блестела на стволе в полоске света из окна. Я замер с открытым ртом, всё ещё держа его губами, и в голове ударило разом: это не она, это он, я сосу хуй накачанному мужчине, которого знаю несколько часов.
Митя не спал. Смотрел сверху тёмными глазами, дышал тяжело и гладил меня по волосам ладонью - не грубо, почти успокаивающе.
— Не останавливайся, - тихо сказал он. - Тебе снилось что-то хорошее. И мне... очень нравится, как ты это делаешь.
Я должен был отпрянуть, вытереть рот, собрать остатки мужской гордости и уйти в ночь дописывать свой "конец". Вместо этого - шок дёрнул тело, а язык предал: лизнул щёлочку на головке ещё раз, сам не понял зачем, будто проверял, тот ли это кошмар. Митя низко простонал и чуть подался бёдрами вверх, глубже мне в рот.
— Вот так... хороший... - выдохнул он.
Он придержал меня за затылок не силой - направлением - и начал коротко, осторожно двигаться, трахая мой рот.Достаточно явно, чтобы я понял: сейчас меня используют вот так. Слёзы выступили от растяжения уголков губ и от стыда. Внизу, под чужими трусами, в которые я так и рухнул спать, предательски тяжелело - стояк, которого не должно было быть у "нормального" мужика в такой ситуации.
Я сосал. Путано, мокро, с зубами, которых старался убрать, с всхлипом, когда головка упиралась глубже. Митя шептал "да, бля, вот так", гладил щёку большим пальцем и кончил внезапно - густо, на язык и губы, с низким стоном, от которого у меня по спине пробежал жар. Я подавился, часть спермы сглотнул рефлекторно, часть вытекла на подбородок. Отстранился, сел, дрожа, вытер рот тыльной стороной ладони и смотрел на него круглыми глазами человека, которого только что переехала машина.
— Я... я не... - начал и не нашёл слов.
— Знаю, - сказал Митя спокойно, всё ещё тяжело дыша. - Ты в шоке? Ложись спать.
— Мне... это... - голос сел. - Почему мне...
Он улыбнулся краешком рта - без торжества, почти мягко.
— Потому что тело иногда честнее суда и алиментов. Спи. Утром поговорим. Если захочешь уйти - дверь открыта. Если нет... я буду рад, что ты остался.
Я лёг на край кровати, спиной к нему, с колотящимся сердцем и стояком, который некуда было деть. Стыд жёг лицо. Под стыдом сидело другое: мне понравилось. Вкус, тяжесть, то, как его ладонь лежала на моих волосах, то, как на секунду внутри стало тихо. Я заснул снова, уже без снов о жене...
Клуб Транс