— Ну, у них целая стойка, полная таких мишек с разными именами. Но это был единственный Тони, которого я смогла найти.
Тони на мгновение задумался и спросил:
— Тебе не кажется, что это, может быть, немного... э-э... претенциозно?
Тина бросила на Тони взгляд, который явно давал понять, что ему не следовало бы оспаривать мнение человека с явно превосходящим его интеллектом. Он уже сталкивался с этим раньше и научился просто молчать и делать всё, что она хотела. За исключением практически всего, что касалось музыки, он не считал себя интеллектуально уступающим Тине, но был достаточно умён, чтобы понимать, когда нужно сохранить гармонию в отношениях между братом и сестрой, уступая ей. Это ничего ему не стоило, а приносило гораздо больше пользы.
— Её мать так подумает. Её отец так подумает. Если они что-то скажут, вину возложат на меня. А с Ребеккой просто заткнись и присвой себе всю заслугу. Она сочтёт это самым ценным в мире. О, слово, которое ты ищешь, - «самонадеянный», а не «высокомерный». А теперь давай уже идти.
Тони слегка пересмотрел свои представления об их относительных интеллектуальных способностях.
— Да, мэм, - сказал он и направился к кассе.
Подростки встретили мистера Харриса в зале ожидания отделения интенсивной терапии. Его помятая одежда свидетельствовала о том, что он, очевидно, провёл там всю ночь. - Здравствуйте, мистер Харрис, как она? - сказал Тони, протягивая руку.
— Тони! А, и Тина тоже здесь. Рад вас видеть. Здесь все говорят о тебе только самое лучшее, сынок. Говорят, ты спас жизнь моей девочке.
— Кажется, они сказали „возможно“, сэр, никто точно не знает. Как она сейчас?
— Ну, они знают, что это такое, и знают, как это лечить. Хотя, наверное, это не совсем верно - они уже начали лечение. Её больше не держат под седативными препаратами. Сейчас мы все просто ждем, когда она проснётся. Температура у нее значительно снизилась. Всё идёт так, как и предсказывали.
Тони и Тина одновременно выдохнули, не заметив, что задержали дыхание. - Это хорошая новость. Очень хорошая новость, - сказал Тони. Тина крепко обняла его.
— Ты теперь дотянешь до конца дня, брат? Я, во всяком случае, чувствую себя намного лучше. Спасибо, что привёз меня сюда перед школой. Иначе я бы, наверное, сошла с ума.
— Уверен, я бы сошёл, - сказал Тони. Он повернулся к мистеру Харрису. - Есть ли шанс, что мы сможем её увидеть?
— Думаю, на минутку можно. По правилам туда допускаются только родственники, и даже тогда нас пускают всего на минуту-другую, но дежурная медсестра знакома с Мардж. Мардж спит наверху. Ей нашли кровать в её отделении, и коллеги пригрозили, что понесут её туда, если она не пойдёт.
Они тихо пробрались в палату, предварительно договорившись с медсестрой. Мистер Харрис и Тина остались у двери. Тони бесшумно подошел к кровати и положил «Тони-Медвежонка» на плечо Ребекки. Казалось, она просто мирно спит. Если не считать трубки для капельницы и проводов мониторов, ему показалось, что она выглядит гораздо лучше, чем в тот момент, когда он привез ее сюда.
В школе Тони заглянул к миссис Финч, чтобы коротко поговорить с ней и рассказать о состоянии Ребекки. Несколько учеников, пришедших на урок, остановили Тони и тоже спросили о ней. Ему стало тепло на душе от того, что так много её одноклассников нашли время, чтобы проявить искреннюю заботу. Он и Ребекка лишь вскользь беседовали о её школьной жизни в Нью-Джерси, но этого хватило, чтобы у него сложилось чёткое впечатление: это не была счастливая жизнь, наполненная множеством друзей. Он
Мой "общественный" мужчина