как головка его члена упирается в её влажную, раскрытую раковину. Она замерла, ожидая, и он вошёл — медленно, плавно, заполняя её всю, до самого дна.
«Боже... Какой же он огромный... Как он растягивает меня изнутри...»
Лена застонала, откинув голову назад, и в этот момент Марина приподнялась, взяла её лицо в ладони и поцеловала — глубоко, страстно, всасывая её стон в свой рот, покусывая её губы. Язык свекрови скользил по зубам, небу снохи, обвивался вокруг её языка.
Напряжённая головка раздвигала стенки влагалища неспешно, скользя между ними по обильной смазке, и мир вокруг Лены рассыпался на тысячу осколков, каждый из которых пульсировал в такт его толчкам. Член двигался внутри неё — размеренно, глубоко, каждый толчок отдавался в матку, заставляя её тело вздрагивать и выгибаться навстречу.
Лена чувствовала, как стенки влагалища растягиваются, обхватывают эту огромную, пульсирующую плоть, как сок течёт по бёдрам, смешиваясь с потом и жаром парилки. Она уже не понимала, где кончается её тело и начинается его — они стали единым механизмом работающим в такт, в ритме, который задавал Олег.
Его член был везде — в каждом нерве, в каждом сокращении мышц, в каждом прерывистом вздохе. Лена зажмурилась, откинув голову назад, и почувствовала, как Марина снова припала губами к её соску, всасывая, покусывая, заставляя её стонать ещё громче.
— Олежа, — голос Марины прозвучал тихо, но в нём чувствовалась напряжение. — Не смей кончать в неё. Понял? Выйди, когда будешь готов.
Лена почувствовала, как член внутри неё дрогнул, напрягся, но Олег послушно замер, не ускоряясь.
«Почему? Почему нельзя? Я хочу... хочу чувствовать, как он изливается в меня...» — мысль обожгла сознание, и Лена удивилась собственной смелости. Её тело требовало этого — горячей, густой влаги, которая заполнит её изнутри, смешается с её соками, оставит след.
Но Олег подчинился. Он вышел из неё — медленно, нехотя, и Лена почувствовала пустоту, зияющую, болезненную. Она открыла глаза и увидела, как он встал на колени перед Мариной, как его член, мокрый, блестящий от её соков, пульсирует в воздухе.
Марина смотрела на мужа снизу вверх, чувствуя, как её собственное тело гудит от возбуждения. Ленины соки всё ещё были у неё на губах, на языке, и этот вкус смешивался с предвкушением — сейчас она получит ещё один, мужской.
— Давай, милый, — прошептала она, раскрывая рот. — Кончай в меня. Всё, до капли.
Олег застонал, его бёдра напряглись, и Марина почувствовала, как головка члена касается её губ — горячая, гладкая, пульсирующая. Широко раскрыв губы, она приняла его в рот, глубоко, почти до корня, и в этот момент первый толчок спермы ударил в нёбо.
Горячо. Густо. Терпко. Марина сглотнула, не отрываясь, чувствуя, как новые и новые порции заполняют её рот. Она привычно поймала ритм — глотать, не вынимая, всасывая каждую каплю, наслаждаясь вкусом мужа, его властью, его семенем.
Когда член перестал пульсировать, она медленно, не спеша, выпустила его изо рта. Олег выдохнул, откинувшись на стену, и закрыл глаза.
— А теперь, — Марина повернулась к Лене, чувствуя, как во рту всё ещё плещется остатки спермы. — Теперь твоя очередь, котёнок.
Лена не поняла, что происходит, пока Марина не обхватила её лицо ладонями и не прижалась к её губам. Поцелуй был жёстким, властным, язык свекрови ворвался в её рот, и вместе с ним — что-то густое, солёное, с ярким пряным привкусом.
«Это... это сперма... сперма Олега!.. Свекра!!!»
Лена захлебнулась, поперхнулась, но Марина не отпускала, держала её за затылок, заставляя проглотить. Она чувствовала, как язык свекрови рзмазывает сперму мужа в её рту. Как семя влажными комьями оседает на языке,
Поездка с вампирами