— зелёная, свежая, с фонтанами в скверах. Наталья надела лёгкое платье — светлое, в горошек, чуть выше колена, и белые босоножки на небольшом каблуке. Волосы высохли и лежали мягкими волнами, она накрасила губы бледно-розовой помадой и выглядела так по-домашнему, по-уютному, что Артём не мог оторвать от неё глаз.
Они шли по аллее, держась за руки. Люди оборачивались — он высокий, широкоплечий, с уверенной осанкой, она - полная, плавная, невероятно женственная. Кто-то, наверное, думал, что они любовники. Кто-то — что мать с сыном. Правда же была их тайной, и эта тайна согревала их изнутри, делала ближе, дороже друг другу.
В парке они сели на лавочку. Артём обнял её за плечи, она прижалась к нему, положив голову ему на грудь. Солнце садилось, подсвечивая облака оранжевым, и город шумел где-то вдалеке.
— Тёма, — сказала она вдруг, — а ты не хочешь завести себе девушку? Однокурсницы у вас красивые...
— Нет, — ответил он сразу, твёрдо. — Мне никто не нужен, кроме тебя.
Она молчала, кусая губу.
— Я не вечная, — прошептала она. — Состарюсь, и ты потеряешь ко мне интерес...
— Не смей так говорить, — он сжал её плечи, приподнял её лицо, заглянул в глаза. — Слышишь? Никогда так не говори. Без тебя мне никто не нужен. Ты — моя женщина. Моя единственная.
У неё задрожали губы, но она улыбнулась сквозь слёзы.
— Глупый ты мой... мальчик мой любимый...
— Не мальчик, — поправил он. — Мужчина. Твой мужчина.
Она поцеловала его — вкладывая в этот поцелуй всю свою нежность и боль, и любовь, и счастье, и отчаяние от того, что этот поцелуй нельзя показывать миру.
Но в ту секунду, когда его губы касались её губ, а его рука сжимала её ладонь, мир для них переставал существовать. Был только он и она. Их странная, запретная, но такая бесконечно настоящая любовь.
Ночью, когда она уже лежала в постели — в короткой ночной рубашке, — он лёг рядом, обнял её со спины, прижался грудью, уткнулся носом в затылок.
Она чувствовала, как ровно бьётся его сердце, как спокойно дышит он за её спиной. И впервые за многие годы жизни она не боялась завтрашнего дня. Потому что завтра снова будет утро, и снова будет он — её мальчик, её мужчина, её жизнь.
И этого было более чем достаточно для одного счастья на двоих.
Медовый месяц в Турции