черную БМВ и бизнес. Дочь осталась с матерью, они вернулись в Москву, и Паша виделся с ними каждые выходные.
Дана приняла его дочь как родную. Когда девочка чуть подросла, она называла Дану «тётя Дана», а потом — «мама Дана». Они подружились, и это было для Паши счастьем, которого он считал, что не заслуживал, но всё же получил.
Они полетели во Владикавказ к матери Даны. Её мать долго оценивающе смотрела на Пашу, а потом сказала: «Любишь её?» — «Люблю», — ответил он. — «Тогда береги».
Он пообещал, что будет беречь.
Поженились в Москве — скромно, в кругу близких. Дана была в белом платье, которое обтягивало её пышную фигуру, и Паша не мог отвести от неё глаз. Она была прекрасна.
В 2008 году у них родился первый сын. Паша был рядом с ней в операционной, держал её за руку, а когда ему дали в руки крошечный свёрток, то заплакал от счастья. В 2011 — второй.
Его бизнес процветал. Строительство, сделки с недвижимостью, инвестиции — он внезапно вновь стал получать удовольствие от работы, потому что знал, что работает для них. Он купил большой дом в Переделкино — со старыми деревьями на участке, с камином в гостиной, кабинетом, тремя детскими и огромной спальней.
Когда сыновья подросли - он открыл для неё клинику пластической хирургии.
Она оперировала, делала людей красивыми, и Паша гордился своей любимой.
Они ездили отдыхать по несколько раз в год - или всей большой и дружной семьей, или вдвоем — на Мальдивы, в Таиланд, в Эмираты, на Кавказ, на Алтай, на Камчатку.
Само собой - меняли и машины — в 2008 Паша купил себе БМВ Х5, а Дане - красный Лексус IS200, потом были Мерседесы, Порше, снова БМВ... А та самая черная пятёрка с бежевым салоном осталась в семейном гараже — как память.
Они до сих пор на ней изредка выезжают вдвоем покататься по ночной Москве, и он покупает ей холодненького пивка.
Сейчас ему 54, а ей 42. Их дети уже выросли - а они всё те же. Его волосы тронула седина. Она стала старше, но не потеряла ни грамма своей привлекательности. Её большие голубые глаза всё так же смотрят на него с любовью. Её тело — большое, мягкое, тёплое — он любит каждую его складочку, каждую родинку.
И каждый раз, когда она идёт писать, он идёт с ней.
Она может шепнуть об этом ему, когда они сидят в компании друзей в ресторане, и они идут в туалет вдвоем. Часто это заканчивается сексом прям там, в тесной кабинке.
Да даже дома. Она встаёт рано утром, говорит ему, сонному: «Я хочу пис-пис», и идёт в туалет, соседствующий с их спальней. Он заходит, становится рядом, смотрит. Она присаживается на полусогнутых, высоко держа попку, и пускает струйку, глядя на него. А когда она заканчивает, он опускается на колени перед ней и языком подтирает мочу с её промежности.
Она любит это. Она ждёт этого. Это их ритуал, их тайна, их связь.
Если она в городе и хочет писать, а его нет рядом - она пишет ему сообщение: «Хочу пис-пис». Или записывает голосовое. А потом в красках описывает, как она еле доехала до торгового центра и сходила там в туалет, потом подтерлась бумажкой - жаль, что тебя не было рядом, ведь твой язык гораздо нежнее... И он знает, что дома их ждёт бурная ночь.
Он всё так же хочет её. Каждый раз, когда он просыпается раньше неё, видит её лицо на подушке рядом - желание накрывает его с головой. Он трогает её, гладит, целует,
зрелая