скамье, опустив голову. Гена стоял поодаль, не решаясь приблизиться. Весь ее вид - опущенные плечи, неподвижная поза, взгляд, будто приклееный к окну, - свидетельствовал: сегодня разговаривать с ним она не станет. После того как генерал с Валентиной скрылись за дверью, он напряг свой слух. Он слышал обрывки голосов и понимал, что сейчас там, за этой дверью, решается и его судьба тоже.
Дверь снова открылась, и его позвали внутрь. Голос Томаса ударил по нервам, выдергивая из этой тишины размышлений, в которой Гена тонул: "Гена, не стой в дверях, как гость на пороге. Заходи и послушай какое у нас к тебе предложение." Гена шагнул в кабинет, стараясь придать лицу привычную собранность, будто надевал маску, которую носил годами. И только внутри еще скребло от того, что Аня так и не подняла глаз.
В кабинете как всегда Томас сидел в своей любимой позе, немного откинувшись на стуле, и крутил шариковую ручку пальцами. Из-за него выступал живот генерала, далее сидела Валентина, скрестив полуобнаженные ноги в позе из "Основного инстинкта". Напротив, в кресле, Ким и рядом с ним. .. тот самый парень - Зенон. Гена скользнул по нему взглядом и на секунду запнулся. Симпатичный, собранный, с кожей цвета светлого шоколада и правильными, почти скульптурными чертами лица - такой, что даже в этой напряженной комнате выглядел как человек, которому все нипочем. В его спокойствии было что-то обезоруживающее: ни суеты, ни желания понравиться, просто уверенность, что он знает свое место и свои задачи.
Гена толком не успел рассмотреть этого парня, потому что его внимание переключилось на Томаса. Коротко, без предисловий, будто вручал не должность, а приказ, который не обсуждается, Томас громко произнес: "У тебя новое назначение...Ты будешь представителем Кима в компании генерала, а именно в Совете акционеров. Контрольный пакет акций это рычаг, и ты должен позаботиться, чтобы без нашего ведома никто не сдвинул этот рычаг....
Слова ударили не громко, но точно. Гена даже не сразу понял, что чувствует: облегчение, что его не выбрасывают на улицу совсем, или тревогу, от того что теперь он будет еще дальше от тех, кто ему важен... Валентина тут же оживилась и подхватила, радостно, будто это была ее личная победа: "Ну вот! Я же говорила, что у нас ему будет лучше!" Генерал же только хмыкнул и склонил голову, что скрыть усмешку. Он знал Гену и расчитывал что сложностей не возникнет. "Дядюшка" . .. он посмотрел на Гену с каким -то странным выражением - виновато-благодарным, но вслух произнес : "Тебе будет полезно поработать представителем. Получишь полезный опыт, если еще и соображалка работает..." Странное напутствие, с намеком что ему нужно будет удержать равновесие в том мире, куда его только что задвинули. И в этот момент ему стало все равно, что рядом с Кимом будет теперь этот красивый темнокожий парень, на что намекают интонации Валентины, что Томас внезапно проявил себя таким влиятельныи и расчетливым в отношении Кима.
Вот с таким настроем Гена выпрямился и твердым голосом заявил: " Ясно. Что мне нужно будет сделать в первую очередь?" Томас прищурился, оценивая эту собранность и одновременно с кивком, сказал: " Сначала согласуешь график с канцелярией генерала. Потом подготовишь отчет по активам. И. .. не светись там, где не надо. Теперь ты не слуга, ты представитель Кима Арсентьевича. Я правильно говорю?" И Ким ухмыльнулся в ответ.
Получив назначение Гена покинул кабинет и вновь остановился рядом с Аней, но она чуть повернула голову, будто почувствовав его присутствие, но не посмотрела прямо. Только на секунду задержала дыхание и
В бане с дочерью (2 часть)