Они переглянулись, улыбнулись друг другу, мамочка кивнула доче, и я услышал вопрос:
— Мамкаблядь, а почему твой ёбарь сидит одетый при почти голых сУчках? – матерные слова из юного ротика так возбуждающе ласкали слух, что мой боец зашевелился.
Катюха посмотрела на меня и попросила:
— И правда, милый, как это понимать? Сходи, переоденься в халат.
Когда я вернулся в халате на голое тело, эти сучки уже отодвинули стол от дивана и лежали поперёк него голые и с широко раздвинутыми ногами. От вида молодой письки и упруго торчащих сисек, сисечек и сосков полы моего халата стали взбугриваться в районе паха. Я замер, любуясь этой красотой.
— Ну, и что замер наш кобель ненасытный? Забыл, как с пиздой общаться? Давай-ка, снимай эту тряпку и покажи, как твой язык вылизывает блядскую течку. Отлижи пиздятину с опытной дырки, а я буду смотреть и учиться правильно пизду подставлять для кайфа - услышал я снова голос нашего генерала.
Дважды меня уговаривать не пришлось. Тут же халат оказался на полу, а я прыжком на диване между Катиных ног. В нос ударил сладкий аромат пиздятины. Она тоже текла от приказов своей молодой сучки. Нежные поцелуи по голым бёдрам. Слабые посасывания, всасывания нежной женской кожи. Постепенные продвижения к промежности. К самому цветку наслаждений. К роднику аромонектара. Дрожь и похоть женского тела. Постанывания сучки. Далее нежные касания кончиком языка половых губ. Вращение по кругу. Движения из стороны в сторону. То медленные, то быстрые. Дырочка уретры. Тут кончик языка задержался немного дольше, проникая внутрь и высасывая росинку ссак.
Так же продолжая целовать, исследовать поцелуями, полизываниями каждую клеточку блядского тела, обратил внимание, с каким интересом Наташка наблюдала за моими действиями и реакцией матери. Молодой было всё интересно.
Видимо, ей надоело просто смотреть. Её нежную ручонку я почувствовал на своей голой жопе. Она гладила, мяла, снова гладила, подбираясь к яйцам и хую. И вот уже моя увесистая мошонка лежит в её ладошке. Потом эта же ладошка сжимает мой толстый ствол, едва его обхватывая. Катька текла и стонала. Стонала и текла. Стала просить:
— Миленький, пожалуйста, вставь, воткни, всади мне свой хуило. Очень тебя хочу. Ну же. Пожалуйста. Выеби меня.
Наташка легла поперёк дивана и приказала мамке встать пиздой над её лицом. Что и было исполнено. Потом своими пальчиками раздвинула мокрые мамкины губки.
Пригнула мой твёрдо стоячий ствол и направила залупу в дырку пизды. Яйца елозили дочке по лицу, когда я всадил ствол до основания и стал ебать соседку снова, разрывая её нежную дырочку и извлекая из её головы стоны, маты и мольбы не останавливаться и продолжать ещё. Ещё и ещё. Что я и делал, ни на что, уже не обращая внимания. Попутно хлестая её упругую жопу пощёчинами и шлепками.
Она вскрикивала, но не от боли, а от наслаждения. Периодически, по приказу генеральши я вытаскивал залупу из пизды и давал облизывать жадному ротику, чем приводил её в неописуемый восторг. Она впервые наблюдала крупным планом, как хуй ебёт пизду. Пизду её родной мамки. Видела, как это сладко и приятно. Мне не было видно, но по её состоянию, по её ёрзанию, по стойкому запаху молодой пиздятины я понимал, что она тоже течёт. Течёт обильно и без остановки. И этот нектар слизывала с неё её собственная мать, чем также доводя дочь до оргазма. Всё это действо заводило и Катьку. Оргазмы трясли её тело бесконечной волной. На дочкино лицо текла потоком пиздятина вперемешку с саками. А она ещё и облизывала и мои яйца, и
секси девочка