После родов секс вернулся медленно. Сначала очень осторожно, потом всё смелее. Иногда по ночам Роман всё ещё слышал в голове те стоны из-за стены и чувствовал, как внутри поднимается странная, грязная волна. Но они больше никогда не возвращались к той ночи. Виктория почти перестала писать. Даша исчезла полностью.
Через год, когда сын уже уверенно ходил, Карина однажды вечером закинула ноги Роману на колени и тихо спросила:
— Ты всё ещё иногда думаешь об этом?
Он кивнул, не поднимая глаз, и медленно провёл большим пальцем по её своду.
— Я тоже, — сказала она. — Но только думаю. Больше ничего.
Роман наклонился и поцеловал её горячую, знакомую стопу. Запах был прежним — крем, кожа, жизнь. Живот снова был плоским. А та ночь осталась далеко позади — странная, тяжёлая, очень честная и больше никогда не повторившаяся.
я секретутка