Саша Ярош и Марина Шарай сидели за одной партой с пятого класса. Они были настолько дружны, что все остальные думали, что они встречаются. Но Саша и Марина только смеялись в ответ. «Мы как брат и сестра», - отмахивалась Марина, звонко смеясь. Саша, пожимая плечами, лишь загадочно улыбался, соглашаясь с ней без слов. Но это было лишь на поверхности, на самом же деле всё обстояло гораздо сложнее, чем себе это можно представить.
То лето выдалось невероятно жарким — тягучим, будто патока, липнущая к коже. Июль. Начало какой-то недели, но каникулы давно стерли чувство времени, и дни текли один в другой, как расплавленный воск. Этим утром Сашка валялся на кровати в одних трусах, раскинувшись звездой, и сквозняк из открытого настежь балкона лениво облизывал его разморенное тело. Он не хотел даже шевелиться — казалось, любое движение рассыплет эту зыбкую, полудрему, в которой было так хорошо.
Его покой был дерзко разорван трелью телефона — тот лежал рядом, нагло взывая к вниманию, будто знал, что тишина здесь не для него.
— Ну Шарай, только не ты, — Сашка лениво скривился, будто проглотил дольку лимона, глянул одним глазом на экран и всё же принял вызов.
— Утро, лежебока! — раздался в трубке голос Маринки, бодрый, как зимний холод, хотя за окном плавился асфальт. – Валяешься? Угадала?
— Угадала, - выдавил Сашка, накрыв лицо ладонью.
— Вставай, давай! Всё лето проспишь, - затараторила Маринка. – Пошли в парк, на озеро, погуляем, поболтаем, мороженого поедим.
— Блин, лениво, Марин, там пекло, капец, - захныкал Сашка. – Тащи своего Славика в этот ад, я лучше дома поваляюсь.
— Ярош, я не поняла. Какой, на хрен, Славик? - её лёгкий щебет враз сменился суровым тоном. – Я тебе звоню вообще-то. Ну-ка встал быстро и прискакал к моему подъезду. Я тут, платье новое купила, а он харю плющит. Я ведь и обидеться могу.
— Ну всё, всё, уговорила, - Сашка тяжело вздохнул и сел на кровати, проводя ладонью по лицу. — Через полчаса. И учти, если там будет реально невыносимо, я сразу домой, без обид.
— Ага, щаз... с пятью «з» на конце, — фыркнула Маринка в трубку, и в её голосе снова проскользнули весёлые нотки. — Жду у подъезда. И не забудь бейсболку, а то голову напечёт.
Сашка сбросил вызов и ещё минуту сидел, тупо глядя в стену. Мысли ворочались медленно, словно желе. Он знал, что пойдёт, конечно, — он всегда шёл, когда Маринка звала. Даже когда не хотел. Особенно когда не хотел. Это уже стало рефлексом, привычкой, частью его самого. Он не задумывался, почему так. Просто так было всегда — с пятого класса, с того самого дня, когда она подсела к нему за парту с широченной улыбкой и без спроса залезла в его пенал за ручкой.
Сашка тряхнул головой и хмыкнул.
Наспех приняв душ, он натянул шорты, футболку и босиком прошлёпал на кухню. Достал из холодильника бутылку воды, глотнул прямо из горла, утёрся тыльной стороной ладони.
За окном улица уже дрожала в мареве, редкие прохожие двигались, как во сне. Сашка мысленно посочувствовал родителям, которые были на работе, сунул ноги в сандалии, схватил бейсболку, закрыл дверь на ключ и побежал вниз по лестнице.
Улица встретила его плотным, душным воздухом, который, казалось, можно было резать ножом. Сашка сощурился, надвинул бейсболку на глаза и поплёлся к Маринкиному дому.
Маринка сидела на лавочке у подъезда, закинув ногу на ногу, и лениво листала ленту в телефоне. На ней было лёгкое белое платье, которое едва доходило до колен и
Секс в ванной на вечеринке