лимонад, что школа уже через месяц, хотя про неё думать совсем не хотелось.
Маринка доела мороженое, оставив на десерт маленькое вафельное донышко с шоколадом. Как всегда, его она съела особенно довольно, с таким хрустом, будто именно ради него и покупала лакомство.
Доев мороженое, Маринка положила голову ему на плечо. За столько лет это стало настолько привычным, что если бы она вдруг перестала так делать, вот тогда он, наверное, и насторожился бы. Сашка, выбросив палочку в урну, повернулся к ней и легонько чмокнул её в макушку.
Маринка довольно прикрыла глаза и тут же снова их распахнула. Она подняла голову, внимательно посмотрела на Сашку и хитро прищурилась.
— Ярош, ты, наверное, точно перегрелся, - она толкнула его локтем. – От тебя же ласки не дождёшься, а тут комплименты, поцелуи.
— Ну мы же «брат и сестра», - смущённо проговорил он. – Нельзя разве?
Маринка замерла на мгновение, её улыбка стала чуть натянутой. Она отвела взгляд и уставилась на белых лебедей, что величаво, будто нехотя, рассекали зеркальную гладь озера, залитую солнцем до слепящего блеска.
— «Брат и сестра», говоришь...
Она снова улеглась ему на плечо, помолчала несколько секунд, а потом неожиданно спросила:
— Саш.
— М-м?
— А ты Валерку с Настей видел вчера?
Сашка повернул голову.
— Каких именно? У нас в районе, кажется, штук пять Валерок.
— Близнецов наших, балда.
— А-а. Этих. Видел.
— И ничего тебе не показалось странным?
— Они опять спорили, кто из них родился раньше?
— Нет.
— Настя снова съела Валеркины чипсы и сказала, что это общее?
— Да нет, блин.
— Тогда не знаю.
Маринка тяжело вздохнула, будто объясняла очевидное ребёнку.
— Они слишком... близкие.
Сашка хмыкнул.
— Так они близнецы.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
— Да ну тебя.
Сашка задумчиво повёл плечом, на котором лежала Маринкина голова.
— А почему ты решила о них заговорить?
Она села ровнее и повернулась к нему.
— Да потому что они какие-то ненормальные близняхи, нормальные так себя не ведут.
— Как?
— Вот ты видел, как Настя у него телефон из кармана достала?
— Видел.
— И?
— Телефон остался цел.
Маринка закатила глаза.
— А потом она ему волосы поправила.
— Марин, за такое вообще-то не сажают.
— Да я не про это!
— А про что?
Она на секунду замолчала.
— Они всё время друг друга касаются. То за руку идут, то обнимаются, то она на него голову кладёт. И вообще... как будто у них нет никаких границ.
— Ты считаешь, что Валерка и Настя — ненормальные, потому что они... — он сделал паузу, подбирая слово, —... не соблюдают дистанцию?
— Да ты посмотри на них – сплошная сахарная вата на двоих. Смотреть тошно.
Сашка проводил глазами летящих в небе уток.
— Может, потому что они всю жизнь вместе?
— Ну и что?
— Ну, ты сама подумай. Они знают друг друга буквально с первой секунды жизни. Вместе росли, вместе болели, вместе в детский сад, вместе в школу. Может, им просто комфортно.
Маринка недоверчиво покосилась на него.
— Ты сейчас их защищаешь?
— Нет. Я пытаюсь понять, за что их судят.
— Приторные они какие-то.
— Завидуешь?
Она тут же вскинула голову.
— Чего?!
— Ну а что? Я бы тоже завидовал. Удобно же. Всегда есть человек, который знает, где ты оставил ключи, почему ты злишься и что тебе подарить на день рождения.
— Ярош, ты невозможный.
— Спасибо.
Марина скорчила лицо, изобразив глубокую задумчивость, затем улыбнулась и снов взяла его под руку. Только не как раньше, а буквально обвилась вокруг его локтя, прижимаясь боком.
— Ладно, может, ты и прав, — сдалась она.
Саша чувствовал, как её пальцы чуть сжимаются на его предплечье, как она слегка поглаживает его руку, будто неосознанно.
Мой начальник лучший!