исчезнувшей Маринке. В голове гудело, как в улье. «Я люблю тебя, Саш, даже сильнее, чем ты себе можешь представить...» Эти слова эхом отдавались в голове, заставляя сердце то бешено колотиться, то вдруг замирать. Он знал, что Маринка не из тех девчонок, которые бросают слова на ветер. И это признание, вырвавшееся у неё в таком неприглядном месте, на грязной лестнице, звучало как приговор. Приговор его прежней, беспечной жизни.
Спустившись вниз, Сашка машинально побрёл к дому. По дороге он пытался разобраться в собственных чувствах. Кристина, Марина, Славик – какая-то нелепая мозаика, в которой он сам запутался. Кристина – призрак, девушка-мечта, которую он идеализировал до неприличия. Марина – живая, настоящая, взрывная, готовая ради него на всё. А он... он как обычно, между двух огней, не в силах сделать выбор.
Ч5. Порознь
Дома Сашка долго стоял под горячим душем, пытаясь смыть с себя этот день, этот запах чёрной лестницы и её духов, эти слова, которые всё ещё звучали в ушах. Вода стекала по лицу, но мысли не уходили. Он смотрел на кафель, на свои руки, которые ещё помнили её тело, и понимал, почему она ему предложила найти девушку. И Маринка действительно не виновата, но выбор должен делать не он, а она. Причём самостоятельно.
Он выключил воду, вытерся полотенцем, вернулся в свою комнату и сел за компьютер. На второй неделе апреля олимпиада ВсОШ по информатике. И её надо было брать.
Сашка сидел перед монитором, расписывая задания на ближайшие дни. Отправил Маринке несколько задач по динамическому программированию. Раскисать было нельзя, времени оставалось не так много.
В эту пятницу Маринка не пошла встречаться со Славиком, и они с Сашкой засели в кабинете информатики. Кабинет был почти пустой — только гул старых компьютеров да тихий стук клавиш.
Маринка щёлкала мышкой, листала условие задачи, но взгляд у неё будто скользил мимо текста. Сашка это заметил не сразу — сначала он был занят тем, что тыкал пальцем в строку кода и бурчал себе под нос.
— Тут не в логике дело, тут в обработке граничных случаев, — говорил он, наклоняясь ближе. — Смотри: если на входе ноль, программа должна не просто выдать ноль, а обработать его как особый случай. Иначе тест на полный балл не пройдёт.
Маринка кивнула, но кивок вышел механическим, будто она кивала не словам, а просто ритму его голоса.
— Ага, — ответила она, не поднимая глаз. — Особый случай.
Сашка несколько секунд наблюдал за ней, потом спросил:
— Марин, ты вообще спишь?
Маринка посмотрела на него и улыбнулась.
— С кем?
— Шарай, ну не до шуток. У тебя такие глаза красивые, а под ними синяки. Во сколько вчера легла?
— Не знаю.
— Марин.
— В два. Наверное.
Сашка вздохнул.
— Сегодня максимум в одиннадцать.
— Командир нашёлся.
— Командир знает, что ты завтра будешь смотреть на задания и видеть иероглифы.
Она хотела огрызнуться, но только улыбнулась.
— Хорошо.
Они разобрали ещё несколько задач. Потом Маринка закрыла ноутбук.
— Всё. На сегодня хватит. Время почти пять вечера.
— Согласен, - сказал Сашка.
Собрал вещи и закинул рюкзак на плечо.
— Ну, до понедельника?
Маринка хитро улыбнулась и покачала перед его лицом указательным пальцем.
— До воскресенья. Или ты забыл?
Сашка улыбнулся и притянул её к себе за талию.
— Помню. Не забыл. Только ты чего-то совсем тусклая последнее время.
Она положила ему голову на плечо.
— У меня дедлайны по всем фронтам, ты же знаешь, - сказала она. - Проект по физике, пробник по математике, ещё маман со своим Славиком... А олимпиада — это как отдельный экзамен, который нельзя отложить. И я боюсь, что если сейчас не выжму из себя
Как я зарабатывала на жизнь(часть 1)