Красное от злости лицо преподавателя вспотело, на лбу выступили крупные капли пота. Руки его дрожали, а голова так и вовсе забыла, какую тему он планировал рассказывать. Всё оставшееся время занятия он выводил к доске других студентов, мучая их вопросами по прошлому материалу. Он задавал каверзные вопросы, не относящиеся к теме, и, не получая правильного ответа, с наслаждением ставил двойки в журнал. Он считал, что это справедливо. Группа должна страдать за поведение Саши. Это научит их держать своего товарища в узде. Но это был глупый стереотип. Саше было абсолютно всё равно на одногруппников. Он знал там одного или двух человек, да и те были ему не друзья, а так, приятели. Также и его одногруппники не имели ни малейшего желания разбираться с этим высокомерным красавцем, который даже не здоровался с ними по утрам. Чтобы они ему сказали? Чтобы они сделали? Ничего.
Когда прозвенел звонок, Фёдор Валерьевич, собрав свои бумаги, стремительно вышел из аудитории, игнорируя вопросы студентов. Он направился на третий этаж, к двери ректора. Он не знал, как ему сдержаться. Желание выгнать этого наглого студента из института было выше любого его желания, сильнее, чем желание поесть или даже чем желание обладать Оксаной. Его маленькая, уязвлённая душа требовала крови. Как только его впустили в кабинет, он, не дожидаясь приглашения, плюхнулся на стул и сделал своё лицо максимально жалким и обиженным. Он заискивающе начал рассказывать историю, искусно перевирая факты. Он говорил, что Саша чуть ли не с порога послал его, преподавателя, на три буквы. Он уверял, что студент пришёл пьяный, что от него разило перегаром, и что он чуть не устроил драку прямо в аудитории.
— А ещё, а ещё он говорил, что это не институт, а дыра! — воскликнул Фёдор Валерьевич, размахивая руками. — Он оскорбил меня, оскорбил наше учебное заведение! Представляете! Я не смог этого стерпеть и выгнал его! Это же неуважение!
Ректор, уставший мужчина с сединой в бороде, устало посмотрел на Фёдора. Он знал этого преподавателя как человека, который часто приходит с жалобами на студентов.
— Да уж, — протянул ректор, потирая переносицу. — Студенты нынче действительно пошли. Но ты, Фёдор Валерьевич, не преувеличиваешь? Может, у тебя к нему личная неприязнь?
— Уважаемый ректор, — обиженно поджал губы Фёдор. — Я приуменьшаю! Слышали бы вы его слова! Он и о вас высказался! Сказал, что управляет этой дырой... извиняюсь за выражение... «пустое место»! Ха! Вы представляете? Вас, такого уважаемого человека, который столько лет отдал этому институту, назвать пустым местом!
Ректор нахмурился. Это уже было серьёзно. Оскорбление его персоны он стерпеть не мог.
— Хорошо, — сказал он сухо. — Я разберусь. Подготовьте официальную докладную.
Фёдор Валерьевич, сияя от радости, покинул кабинет. Он знал, что теперь учебе этого нахала конец. Над Сашей сгустились тучи, хотя сам Саша пока ещё ничего об этом не знал.
Он шёл по коридору в библиотеку, чтобы немного успокоиться. Гнев кипел в нём, но он умел его скрывать. У него была цель. Он шёл к той, кого хотел. Даже сегодня, кувыркаясь утром с очередной девушкой, смотря на неё сзади и медленно погружая свой член в её влажное тепло, он думал о том, как будет делать тоже самое с Оксаной. Его воображение рисовало яркие, запретные картины. Оксана была слишком правильной. Она выбивалась из общего шаблона женщин, с которыми встречался Саша. Не то чтобы она была внешне уникальной, нет. Она хотела показаться другой внутри. Целомудрие, честь, достоинство — эти слова, казалось, были написаны на её лбу. Она даже
Мои развлечения на заводе - 2. Часть2.