торжественно касаясь её мягкого рыжего лобка своим. Постепенно ускоряясь, я шлёпаю яичками о мокрые ягодицы, с недоумением глядя на Ленкины слёзы.
Мне странно, что ей совсем не так приятно, как мне. Смиренно откинувшись на руках назад, Кнопочка шмыгает носом, пытаясь отыскать удовольствие в собственных ощущениях.
Ленкина обманчивая хрупкость под моими ладонями пьянила сильнее маминого парфюма. В этот момент мне не нужен был никто другой.
Совершив ещё несколько быстрых фрикций, я вынул член наружу и с восторженным мычанием извергся любимой сестрёнке на пупок.
Семя тёплое, густое, чуть подкрашенное Ленкиной девственной кровью.
С вымученной улыбкой она растирает его по своему животу и груди. В моменте рыжая бестия уверена в том, что я выбрал её своей госпожой.
Наш первый вагинальный секс показался мне восхитительным. Моя естественная братская любовь сломала границы, превращая наши с Леной отношения в нечто необъяснимое. Я был счастлив и благодарен ей за близость, но всё же испытывал некое чувство вины. Сняв Леночку со стола, я попытался поцеловать её в губы, но она сжала их вместе и увернулась.
Прикрывая подраненную вагину ладошкой, Кнопка состроила надменную рожицу и кокетливо виляя попой направилась в душ.
— Без резинки больше не дам! … и ещё, Алёша – твоя богиня желает мороженого.
После контрастного душа и завтрака, малая стала чуть добрее и даже снисходительно позволила мне застегнуть её босоножки. Мы с сестрицей собрались в аптеку. Не за витамином или пластырем, а за кое чем таким, чего я в жизни еще ни разу не покупал.
По пути, довольная Кнопочка ела мороженое, дурачилась и строила рожицы. А я всё надеялся на то, что в аптеке не будет очереди.
У самого входа озорная пигалица доела наконец подтаявший рожок и затащив меня в коридорчик между дверьми, продемонстрировала несколько капель мороженого на обтягивающем её грудь топе.
— Я обкапалась. – Кнопка шепчет заговорщицким голосом.
— И чего? – Стоя между двумя прозрачными дверьми, я недоумеваю, что от меня требуется.
— Ну оближи это, Лёш. Не так же мне идти. - Лена выпячивает вперёд свои маленькие остроносые холмики под испачканной тканью топа.
— С ума сошла?! На нас люди смотрят.
— Оближи говорю и зайдём. – Леночка чуть приподнимается на цыпочках. – Давай.
Разворачиваясь к залу спиной, я наклоняю голову и слизываю с тончайшего хлопка эти сливочные капли. Сестрица ёжится, с ехидной улыбочкой вталкивая меня в торговый зал.
Мои надежды не оправдались, тут очередь: взрослый мужчина, пара оболтусов и дама со спящим в коляске ребёнком.
Кнопка сразу же направляется к витрине с презервативами и смазкой. Я цепенею от испанского стыда, предвкушая грядущую сцену.
Мне кажется, что Лена вообще не стесняется людей. Как следует всё рассмотрев, она обнимает меня за руку и вполне себе в голос, сообщает что выбрала.
— С Гуараной щиплется, Лёш. Возьми обычную Дюрекс и большую упаковку ультра чувствительной «эльки».
После этих слов, мужчина стоящий впереди оборачивается, разглядывая Лену с неким подобием недоумевающей улыбки. Я готов провалиться сквозь землю от стыда.
Кнопка с нарочитым удивлениям разводит руками в стороны.
— Что? Разве не лучше надеть, чем надеяться?
— Конечно лучше. – Не переставая улыбаться мужчина одобрительно кивает в ответ.
Сопляки, зашедшие за гематогеном, хихикают, а женщина уже смотрит на нас совсем неодобрительно.
— Так, что Вам, молодые люди? – провизор Татьяна, спрашивает с добрейшим, участливым видом, а я не могу связать и двух слов.
— Нам это…, ту коробочку, двенадцать штук. – просипел я совершенно не внятно.
— Какую именно? У меня тут их много.
Пока Леночка игриво переглядывается со взрослым мужчиной, я напрочь лишаюсь молвы.
— Так что вы хотели, витамины или леденцы?
Упиваясь мужским вниманием, сестрица оттесняет меня от
Участь рабыни