Кондиционер всё ещё не починили и в дом мы не пошли.
Мысленно благодаря профессора-востоковеда за растянутый им анус моей сестры, я ставлю Лену коленями на качели и присаживаясь, приспускаю трусы с её задницы. Бесстыдница руками разводит свои булочки в стороны, позволяя любоваться красивым зелёным камушком, плотно сидящем в сфинктере.
— Красиво ведь, правда?
Пробка показалась мне довольно крупной. Аккуратно вынимая её из задницы, Лена выдавила в растянутое колечко смазку и призывно покрутила попой.
— Ну что ты смотришь, прямо как в первый раз? Давай, я перед выходом почистилась.
Мой длинный, но совсем не толстый член, оказался очень удобен для такого секса. Кнопка приняла его совершенно безболезненно и сразу же принялась подмахивать.
Пышечка пыхтела как медвежонок, накручивая своей упитанной задницей. Мой лобок ударял по ней часто и упруго, а член скользил внутри очень легко и приятно. Нам обоим нравилась эта анальная ебля, но признаюсь, попробовав лишь раз девственное Ленкино сокровище, я думал теперь только о её рыжей пиздёнке.
«Чёрт, и когда там теперь у неё всё заживёт?»
Я спустил сестрёнке в прямую кишку на качелях в саду, дал ей за щёчку в душе, со всем усердием вылизал на маминой кровати перед ужином, но как бы я ни упрашивал, Лена сегодня давала только в попу.
Умаявшаяся, за время нашего дневного марафона, Кнопочка сладко посапывала после ужина и пары бокалов креплёного вина. Я же с вполне определёнными намерениями ждал маму Вику.
Она вернулась под утро. Шум подъезжающего авто, довольный мужской бас, шлепок по голой заднице, игривы женский смех.
Вику чуть штормило, кое-как скинув туфли, она, покачиваясь вплыла в комнату. От неё разило вином, табачным дымом и чужими мужскими духами. Вульгарными, дешевыми, какими пользуются таксисты или мелкие лавочники.
Её красивое платье цвета карамели было смято на бедрах, а одна бретелька предательски сползла с плеча, демонстрируя отсутствия лифчика. Тушь поплыла под глазами черными дорожками, превращая образ снежной королевы в портовую блядь. Страшнее прочего выглядели волосы — обычно уложенные в идеальную прическу, сейчас они напоминали влажный, рыжий ком, прилипший к шее. На подбородке и в спутавшихся маминых волосах блестели слюни, смешанные с чужим биоматериалом.
Судя по всему, Вику употребляли совсем недавно, скорее всего прямо в такси.
Она попыталась сфокусировать взгляд на мне. Её губы дрогнули в жалком подобии улыбки.
— Привет... сынок... А Леночка где?
— Спит, — мой голос звучал недовольно. — Уже давно. Где твои ключи?
— Ключи... — мама икнула, стараясь удержаться на ногах. — Ах, ключи... Меня Армен довез. Приятный мужчина. Галантный. И денег не взял, представляешь...
Мама медленно сползла по стене вниз, оседая на корточки прямо в коридоре, словно кукла, из которой вынули руку. Уткнулась лицом в колени и затряслась в беззвучных рыданиях.
Пьяная истерика всегда начинается тихо.
Ленка спит на кровати за плотной занавеской, уверенная, что контролирует всё на свете. А мама здесь – со мной. Босая, раздавленная, без трусов и лифчика, пахнущая другими мужчинами.
«Выбери, кому поклоняешься». Ленкины слова отпечатались в моей памяти.
Я встал. Бесшумно, босиком прошел по шершавой плитке и опустился перед Викой на корточки. От мамы пахло грехом… и домом.
— Мам... — позвал я тихо, опуская руку ей на плечо. — Не сиди на полу. Идём, я помогу дойти до кровати.
Вика подняла голову. Черные подтёки туши делали её лицо похожим на маску шамана. Она смотрела мутным, заплаканным взглядом, словно совершенно меня не узнавая.
Я только встал, не успел надеть шорты и стоял перед мамиными глазами в одних только боксерах. Она смотрела на моё уже взрослое тело с улыбкой.
— Мальчик мой... какой же ты взрослый... Весь в отца...
Мастер и Маргарита