Она долго молчала. Смотрела на тающий пломбир на палочке.
— Не знаю, — сказала она наконец. — ДУмаю, да.. .Любила.
— А теперь?
— А теперь не знаю.
Он протянул руку и вытер шоколад с уголка её губ. Большим пальцем. И медленно.
Она не отшатнулась.
— Ты не ответила на мой вопрос, — сказал он.
— Зачем ты всё это делаешь?
Он посмотрел на неё в упор. Как тогда, в комнате.
— Потому что не могу иначе, — сказал он. — Потому что, когда ты рядом, я не думаю. Я просто хочу и.. . делаю. И мне плевать, что это неправильно. Мне плевать на твоего Серёжу, на нашу маму, на всех. Ты есть — и я схожу с ума.
Она смотрела на него. На его серые глаза с красными прожилками. На глубокие тени под ними. На пальцы, которые только что касались её губ.
— Ты говоришь такие вещи, — прошептала она. — А сам посылаешь меня за мороженым ночью в стужу.
— А что ты хотела? Чтобы я сразу в постель тебя потащил, сестра?
— Нет, — слишком быстро и невнятно ответила она.
— Ну да-да врёшь.
— Нет.
— Врёшь, Катя.
Она опустила глаза. Доела мороженое, облизала палочку.
— Надо спать идти, — сказала она.
— Иди.
Она встала. Подошла к своей двери.
— Кать.
Она обернулась.
— Завтра тоже приходи.
Она не ответила. Толкнула дверь, шагнула в темноту своей комнаты. Прислонилась спиной к холодному дереву. Закрыла глаза.
«Завтра приходи».
Да блин она ж знала, что еще придёт.
ГЛАВА 5 — 5000, но я сама
Она не спала всю ночь. Ворочалась на продавленном диване, сбила простыню в жгут, запуталась в одеяле. В голове крутилась одна и та же сцена — его пальцы на её груди, голос, когда он сказал: «Я схожу с ума». И ещё — собственный голос, врущий Сергею про телефон.
В четыре утра она сдалась. Встала, натянула футболку, вышла на кухню. Налила воды в чайник, щёлкнула кнопкой — слишком громко в тишине.
— Тоже не спишь?
Она вздрогнула. Илья стоял в дверном проёме — в тех же серых спортивных штанах, голый по пояс. Волосы торчат в разные стороны, на щеке все еще красный след от подушки.
— Чай буду пить, — сказала она. — Тебе тоже налить?
— Ага.
Они сидели на кухне в темноте, пили дешёвый «Принцесса Нури» и молчали. За окном ветер гонял по двору чей-то забытый пакет — тот метался, взлетал, падал обратно в лужу.
— Я завтра тоже приду, мне надо.. ..— сказала она вдруг.
— Ну сегодня.
— Что?
— Уже сегодня. Четыре утра — это сегодня.
— Ну сегодня.
Он допил чай, поставил кружку в раковину.
— Во сколько?
— Вечером. После того как.. .мой Сергей отзвонится.
Он усмехнулся — криво, одними уголками губ.
— Хочешь, чтобы я снова тебя трогал, пока ты с ним разговариваешь?
— Нет.
— Врёшь же.Маленькая обманщица.
Она даже ему не ответила.
Весь день она ходила как на иголках.
В универе не слушала лекции — смотрела в окно на серое небо и думала о том, что наденет сегодня вечером. Опять халат? Слишком банально. Футболку? Слишком просто. Может, вообще ничего?
— Кать, ты чё такая задумчивая? — спросила Ленка на перемене. — Влюбилась, что ли?
— Ага, — усмехнулась Катя. — В коммуналку и долги.
— Слушай, а чё там Серёжа? Говорит, он тебе предложение готовит.
— Готовит.
— А ты чего?
—Ну а я — жду.
Она врала. Она не ждала — она боялась этого. Боялась, что Сергей сделает предложение, и тогда всё станет по-настоящему. Тогда придётся выбирать. А выбирать она не хотела — потому что выбор уже был сделан, и сделан
Мадам белошвейка.