— Когда будешь уходить. Запри входную дверь. Чтобы никто к нам ночью не вошёл.
Ой....
ГЛАВА 6 — Новая ступень
На следующий день она пришла с кофе. Две чашки простого растворимого, с молоком, как он любил. Она даже пенку взбила, хотя обычно плевала на такие мелочи.
— Кофе сделала, — сказала она, ставя чашку на его стол. — Пей.
Он поднял на неё глаза.
— Ты кофе никогда не варила же.
— А сегодня вот сделала.
— Зачем?
Она пожала плечами. Не ответила.
Он пил кофе. Она сидела на краю его кровати, поджав ноги, и смотрела в окно.
— А почему у тебя шторы не задернуты? — спросила она. — Напротив же окна.
— А кому смотреть?
— Всяко кому-то.
— Пусть смотрят.
— Ну ты и извращенец.
— Ага.
Она усмехнулась. Он усмехнулся в ответ. Впервые за долгое время были даже не враги, не кредитор и не должница, а просто люди, которые пьют кофе в тишине.
— Я пойду, наверное, — сказала она.
— Иди.
Она встала. Халат распахнулся — она «не заметила». Под ним — только кружевной бюстгальтер и трусы. Чёрные, с высокой талией, визуально удлиняющие ноги.
Он смотрел. Она не запахивала халат.
— Ты специально? — спросил он.
— Что?
— Не завязываешь его....
— Ой я забыла.
— Врёшь.
— Ага, — она улыбнулась. — Вру.
И вышла, оставив дверь открытой.
Вечером ей пришло уведомление от Сбера.
«Зачисление 5000 ₽. Отправитель: Илья О.»
Она смотрела на экран и не понимала. Она ничего не показывала сегодня. Ни груди, ничего. Просто пила с ним кофе в халате нараспашку.
Катя: «Ты ошибся».
Илья: «Нет».
Катя: «Я ничего не делала».
Илья: «Ты была милая сегодня.И этого достаточно».
Она перечитала сообщение раз десять. Потом стёрла переписку. Но деньги не вернула.
Через день она снова пришла «спросить про работу».
Он показывал ей свой код — белые буквы на чёрном фоне, бесконечные строки. Она ничего не понимала, но кивала, задавала вопросы, делала вид, что ей интересно. Она сидела рядом с ним на кровати а ее халат все также был расстегнут почти до пояса. Бюстгальтера не было.
— А это что? — спросила она, тыкая пальцем в экран.
— Функция. Считает налоги.
— Скучно и нудно и непонятно.
— Вся жизнь скучная.
— Не вся.
Она повернулась к нему. Халат соскользнул с плеча — она не поправила.
— Ты же не смотришь на меня, братец — сказала она.
— Смотрю.
— На экран смотришь не отрываясь.
— Ну потому что, если я посмотрю на тебя, я не смогу работать.
— А ты вот попробуй.
Он повернулся. Посмотрел. Её грудь уже обнажённая и притягательно тяжёлая уже лежала на сгибе локтя. Сосок касался предплечья. Она не двигалась, не пыталась прикрыться. Просто смотрела на него с таким вызовом.... и с ожиданием.
— Пять тысяч, — сказал он. — За показ.
— Я не показываю. Я просто с тобой вот...
— Ты сидишь почти голая у меня на кровати.
— А это считается?
— У меня — считается.
Она улыбнулась — медленно, краешками губ.
— Тогда да, плати.
Он заплатил.
Ночью она лежала в своей комнате и смотрела в потолок. В наушниках играла музыка — «Три дня дождя», депрессивный русский рок, под который хорошо думать о плохом. Она думала о Сергее.
Вкус члена