раз он думал о сиськах той милфы, которую вели по коридору.
***
Алену вернули с наказания, таймер показал 4 с половиной минуты ора сирены, ее ждала порка. На порку так же этапировали другую осужденную из другого спец учреждения. Девочки в комнате пугали ее, что пороть будут везде, даже по половым органам и сиськам, кто-то говорил, что будет только попа, но 150 ударов, а третьи и вовсе заявляли, что после порки не возвращаются. На обед Алена шла в тревожных чувствахСразу после она гладко выбрилась, сама не зная зачем, и надела белые стринги без ниток жгутов, побольше. Туфельки мюли стояли на привычном месте в камере, шла подготовка к очередной позиционке.
Катя с утра стояла на корточках в центре. Рядом валялись ее стринги, она была в туфлях, ее уже сухой язык был вытащен наружу, руки были за головой. Девушка где то серьезно накосячила. С самого утра, на первой позиционке в камеру ворвался начальник, лично снял с нее стринги и поставил в такую позу. Время от времени за ней поглядывали надзиратели. «Встаем?» обсудили девочки и заняли привычные позы. Руки за головой, пальчики уперты.
— Попова, на порку! Встать, туфли, стринги на щиколотку, к выходу. Алена послушно подчинилась, взяла свои мюли спустила трусики и села у двери.
— Язык! Алена послушно высунула язык. Трусы снимай, пошли.
Они шли по коридору, на Алене были одни туфли мюли. Навстречу туда сюда водили людей, кого-то после основного наказания, кто- то шел в одежде на медосмотр. Наконец они остановились возле камеры порки.Алену развернули спиной к двери, поставили на колени, завели руки за голову и завязали глаза. Дверь открылась, с Алены сняли туфли и прямо на коленях завели в помещение.
— На стойку! Алена провела рукой перед собой, нащупав подобие стола-верстака и полезла на него.
— На колени! Алена встала на колени на стол и уперлась в подобие пилона, напротив ощущалась еще одна девушка, тоже на коленях.
— Руки вверх! Командный голос надзирателя, звук наручников на запястьях.
Две маски срываются.
— Тетя Оля?
— Аленочка?
***
Мария, казалось, досчитала, до миллиона и обратно. Тело затекло до ужаса. Анус не переставал зудеть ни минуты. Стоило об этом подумать, зуд услиливался трехкратно. Прошло довольно много времени, хотелось есть и спать, но зуд не давал сконцентироватьсч на сне, просто сводя с ума. И тут все прекратилось. Мгновенно. Разом, только попка мокрая. Повязка с глаз снимается, голова отстегивается. Рядом мама, стянута и трясется, у нее, видимо, анус еще зудит. Таймер показываеь 19 часов, ей дали 49, кошмар. Больше двух суток анального зуда. Марию постепеннно отстегивают. И дают встать. Руки и ноги деревянные. Но хочется помочь маме, она хватает ремень, срывает его с ее руки и Ольга в ту же секунду начинает яро чесать попку. Ее трясет еще больше. Марию хватают под руки. К Ольге подбегает надзиратель с банкой и живо смазывает анус Оли, та вздыхает, хотя Мария видела, что мужчина тот только что погружал в раствор член какого-то мужчины. Топот, гомон и прочее. Олю отвязали от креста, завели обоих в комнату, поставив раком в колодку. В попы влетели анальные крюки, в ноздри носовые крюки, головы подняли. К колодкам подкатили телевизор, там уже сидел суд.
Им вменили попытку побега, нарушение условий основного наказания. Словом, Марии продлили срок до 30 месяцев и назнаяили еще 49 часов обящательного наказания с нанесением мази на анус, внутрь, на влагалище и соски. Наказание будет проведено стоя, в другм учреждении. Ольга же нарушила святая святых и почесала свой анус. Не смотря на то, что анус зудел
Светлана (продолжение)