видно её тело без нижнего белья, и рыжий треугольник между ног. Она поправила волосы, выбившиеся из хвоста, и пошла впереди, её походка была чуть покачивающейся, попка покачивалась в такт шагам.
— Кать, ты просто секси, — вырвалось у меня, когда мы свернули к кафе.
Она обернулась, её губы растянулись в игривой улыбке:
— А ты только заметил?
Кафе оказалось в двух шагах: деревянные столики под навесом, запах жареного мяса, старый кассетный магнитофон, из которого лилась грузинская попса. Мы заказали шашлыки, холодное пиво для меня и вино для Кати. Она сидела напротив, её платье чуть задралось, обнажая загорелые бёдра. Официант, молодой парень с чёрной щетиной, ставя бокалы, задержал взгляд на её сосках, просвечивающих через ткань. Катя, заметив это, чуть выпрямилась, будто нарочно подставляя грудь. Местные за соседними столиками, попивая вино, то и дело косились на неё, перебрасываясь громкими тостами и смехом. Один, с густыми усами, поднял бокал, глядя прямо на неё:
— За красивых женщин, да?
Катя улыбнулась, подняла свой бокал и отпила, её щёки порозовели от вина. Она ела шашлык, облизывая пальцы, и каждый раз, когда её губы касались мяса, я замечал, как парни за соседним столом перешёптываются. Вино ударило в голову, её движения стали плавными, глаза блестели, а смех — громче. Я чувствовал, как ревность смешивается с возбуждением: она явно наслаждалась их вниманием, а я, чёрт возьми, не мог отвести от неё глаз. Мой член напрягался под шортами, и я старался сидеть ровно, чтобы никто не заметил.
После третьего бокала Катя пьяно хихикнула, откинувшись на спинку стула:
— Игорек, тут так жарко… Пойдём домой, а?
Мы, пошатываясь, побрели к дому. Катя опиралась на мою руку, её платье липло к телу от пота, а запах вина изо рта смешивался с её духами. Двор встретил нас тенью виноградных лоз, деревянным забором и лаем собаки вдалеке. Леван и его друг, худощавый парень в потёртой майке и шортах, сидели на лавке, попивая что-то из стаканов. Их смуглые лица блестели от пота, а глаза, едва завидев Катю, загорелись. Леван поправил волосы, его приятель что-то шепнул ему на грузинском, и оба уставились на её просвечивающее платье. Я заметил, как их шорты натянулись в паху, и, вместо того чтобы разозлиться, почувствовал, как мой член снова напрягается.
— Я первая в душ! — заявила супруга и умчалась в дом, её попка мелькнула в дверях, оставляя за собой шлейф духов и обещание чего-то запретного.
— Жара, а? — начал я, подходя к парням. — Меня Игорь звать.
— Тариэл, — ответил худощавый, сверкнув зубами. — Вино хочешь? У отца моего знатное, дёшево.
— Тащи, — согласился я, чувствуя, как пьяный угар и Катин вид подогревают моё возбуждение.
Катя выскочила из ванной, запах мыла и её духов с ноткой жасмина ударил в нос. Её белое платьице, надетое на мокрое тело, облепило кожу, став почти прозрачным. Соски, твёрдые и розовые, торчали, проступая сквозь ткань, а отсутствие трусиков выдавала тень рыжего треугольника между бёдер. Влажные рыжие волосы липли к шее, капли воды стекали по плечам, оставляя блестящие дорожки. Леван и Тариэл, сидевшие за деревянным столиком, замерли, их глаза загорелись. Леван потёр ладони, его шорты натянулись в паху, а Тариэл, чуть приоткрыв рот, переглянулся с другом. Мой член напрягся под шортами от реакции этих по сути малолеток, кровь застучала в висках.
— Это Катя, моя жена, — сказал я, стараясь держать голос ровным. — А это сосед, Тариэл, принёс вина. Садись, Кать.
Она, хихикая, плюхнулась на кровать у стены, скрипнувшую под её весом. Матрас был старый, с выцветшим
Сладкие Муки - часть1. Начало.