отдыхаем, мальчики. Не сегодня». Оля удивлялась, как она это делает. Кира обладала удивительной способностью ставить людей на место одним взглядом.
К полуночи все изрядно выпили. Кира раскраснелась, смеялась, была навеселе. Она наклонилась к Оле и прошептала на ухо:
— Пойдём в туалет.
Сердце Оли забилось быстрее. Она знала, что это значит. Они извинились перед подругами, встали и пошли через зал. Туалет был шикарным — мраморные стены, приглушённый свет, запах освежителя. Кира завела Олю в крайнюю кабинку, заперла дверь. Кабинка была просторной.
— Я хочу, чтобы ты мне отлизала, — сказала Кира. Её голос был хриплым от желания. — Прямо здесь. Прямо сейчас.
Она повернулась к Оле спиной, оперлась руками о стену. На ней было пышное вечернее платье из струящейся ткани. Кира задрала платье — ткань собралась на талии, открывая кружевные трусики и чёрные чулки. Она чуть наклонилась, прогнула спину, выставив попу.
— Давай, — приказала она. — Отодвинь трусы. И лижи. Обе дырочки. По очереди. Как я тебя учила.
Оля опустилась на корточки. Сердце колотилось. В ресторане играла музыка, за стеной кто-то мыл руки, женские голоса переговаривались у зеркала. А она здесь, в кабинке, собиралась лизать задницу своей Госпоже. Это было безумно. Это было неправильно. Но именно это её и заводило.
Она сдвинула кружевные трусики в сторону. Кирина киска была уже влажной. Оля наклонилась и провела языком по половым губам — снизу вверх, медленно. Вкус был знакомым, родным. Солоноватым, терпким. Кира застонала.
— Да... вот так... глубже...
Оля проникла языком внутрь. Она трахала Киру языком — медленно, глубоко, стараясь достать до самых чувствительных мест. Кира стонала, прижимаясь лицом к прохладной стене кабинки.
— Теперь выше, — приказала она. — Клитор. Соси его.
Оля нашла клитор — твёрдый, набухший. Обхватила губами, начала сосать. Кира застонала громче. Оля сосала, одновременно просовывая палец в Кирину киску. Она хотела, чтобы Госпожа кончила. Хотела чувствовать, как её тело содрогается.
— Теперь вторую дырочку, — приказала Кира. — Заднюю. Лижи.
Оля переместила язык. Она провела по тугому колечку ануса — нежно, круговыми движениями. Кира застонала, подалась назад. Оля осмелела и проникла языком внутрь — насколько это было возможно. Она вылизывала Киру, переходя от одной дырочки к другой, пока та не начала дрожать.
— Я сейчас... — простонала Кира. — Не останавливайся... Кончу щас тебе в рот...
Оля вернулась к клитору. Она сосала его, пока Кира не закричала — сдавленно, зажимая рот рукой. Её тело содрогнулось. Она кончила — сильно, обильно. Оля слизывала всё, чувствуя, как Госпожа пульсирует у неё на языке.
— Хорошая сучка, — выдохнула Кира, поправляя платье. — Ты отлично справляешься. Ты моя послушная шлюшка. Моя блядь.
Она повернулась, взяла Олю за подбородок и поцеловала — глубоко, с языком, пробуя свой собственный вкус на её губах.
— А теперь вернёмся. Девочки уже, наверное, заждались.
Они вышли из кабинки как ни в чём не бывало. Ополоснули руки, поправили макияж. Оля видела себя в зеркале — раскрасневшаяся, с блестящими глазами. Она выглядела как женщина, которая только что делала кунилингус в туалете ресторана.
За столиком подруги ни о чём не догадались. Они продолжали болтать, пить шампанское. Кира была весела и расслаблена. Оля сидела рядом и чувствовала вкус Госпожи на своих губах.
Около двух часов ночи подруги разъехались. Кира и Оля сели в такси и поехали к Кире.
Дома Кира сразу перешла к делу.
— Сними платье, — приказала она. — Я приготовила тебе подарки. Много подарков.
Оля разделась. Кира вышла в спальню и вернулась с несколькими коробками. Она поставила их на пол перед Олей. Та сидела на ковре у ног Киры —
Лаура