на его расслабленную позу, на усталые, но спокойные глаза, и понимала, что всё это время он был не просто рядом, а совсем близко, готовый подхватить её в любой момент, если она вдруг оступится. Она хотела сказать что-то в ответ, но слов не находилось. Вместо этого она просто присела к нему на диван, прижалась к его плечу и закрыла глаза. Поезд мягко стучал колёсами, унося их всё дальше от того места, где она оставила свою старую жизнь.
Сашка посмотрел на её шею, где блеснула золотая цепочка с кулоном в виде ключика – его новогодний подарок.
— Я думал, ты не будешь носить, - сказал он, коснувшись украшения на её груди.
Маринка подняла голову и посмотрела на него, касаясь пальцами кулона.
— Я всегда его ношу, — тихо ответила она, опуская взгляд. – Думаешь, я не догадалась, что ты мне подарил? Кстати, зайца я тоже забрала.
— Того самого?
— Да, он мой талисман.
Она на секунду задумалась.
— Подожди, я же...
Она потянулась к своей сумочке и достала из неё такую же бархатную коробочку синего цвета, какую Сашка дарил ей.
— Саш, закрой глаза.
Сашка улыбнулся, но глаза закрыл.
Маринка достала из коробочки золотую цепочку, которая была с более объёмным плетением, чем у неё, с кулоном в виде маленького навесного замочка. Надела ему на шею, застегнула. Потом мягко поцеловала в губы.
— Ну вот, теперь ты мой замочек, а я твой ключик, - хихикнула она.
Сашка открыл глаза и опустил взгляд на свою шею, где теперь висела цепочка с замочком. Он провёл по ней пальцами, усмехаясь.
— И кто из нас теперь транжира?
Маринка фыркнула, уткнувшись носом ему в плечо.
— Вот ещё. Я вложилась в тебя, это другое. Ты — долгосрочная инвестиция, а билеты в СВ — это так, разовая акция.
Сашка расхохотался, и от этого смеха стало тепло, будто в купе прибавилось света. Он обнял её крепче, чувствуя, как под ладонью бьётся её сердце, и подумал, что, пожалуй, не променял бы эту минуту ни на что на свете. Поезд тем временем нёсся вперёд, и за окном мелькали бесконечные леса и перелески, растворяющиеся в сумерках. Она молчала, и он молчал, и в этой тишине было больше разговоров, чем за весь вечер.
На парковке Михаил посадил жену в машину и сел сам. К соседнему автомобилю приближались мужчина и женщина, он невольно повернул голову в их сторону и замер. Открыл дверь и вышел, перегородив им дорогу. Пара остановилась и посмотрела на него.
— Юра? – вдруг произнёс Михаил, глядя на мужчину.
Тот прищурил глаза.
— Миша?
— Юрка!
— Мишка!
Они коротко обнялись, похлопав друг друга по спине.
— Сколько лет прошло, - сказал Юрий. – Выкарабкался?
— Много прошло. Да, доктора залатали, - усмехнулся Михаил. - А ты совсем не изменился.
— Да ладно, - засмеялся Юрий. – Видишь, какой мамон отрастил.
— Ну, в наши годы это небольшой.
Юрий повернулся к жене.
— Валь, сядь в машину. Пять минут, и мы поедем.
— Хорошо, - ответила она и села на пассажирское сидение.
Они ещё немного постояли, вспоминая старые времена, где не было фамилий, только имена или позывные.
Потом Юрий посмотрел на Михаила внимательнее.
— А ты чего здесь?
Михаил вздохнул.
— Дочь сбежала с парнем в Питер. Хотели догнать. Опоздали.
— А...
Юрий помолчал.
— Твоя дочь Марина Шарай?
Михаил поднял глаза.
— Откуда ты знаешь?
Юрий криво усмехнулся.
— Как-то даже неловко...
— В смысле? Ты о чём?
— Она с моим сыном уехала.
На секунду оба замолчали.
— Не понял... Саша Ярош твой сын?
Михаил смотрел на него несколько секунд, потом вдруг рассмеялся.
Толстяк и его заложница