прижимаясь к нему. – Главное, что мы теперь вместе.
Потом Маринка поднялась, расстегнула ремешки на щиколотках и сняла, наконец, туфли. Сашка помог ей стянуть колготки, потом достал ещё одну подушку и одеяло.
Маринка натянула на себя одеяло и долго лежала, глядя в потолок, слушая, как стучат колёса и как Сашка возится рядом, укладываясь на подушку. Наконец она повернулась к нему, положила голову ему на грудь и прошептала:
— Саш, а ты правда меня не бросишь?
— Господи, Шарай, откуда такие вопросы?
— Ярош, я серьёзно.
— Я же сказал, что не дождёшься.
Он немного помолчал.
— Я очень хочу, чтобы у нас всё сложилось. Я не могу обещать безмятежное будущее и золотые горы, но мы к этому будем стремиться. Вместе. Я буду рядом. Дорога же не всегда бывает ровной. Ты можешь оступиться, споткнуться... Но упасть я тебе никогда не позволю.
Маринка долго молчала, чувствуя, как его слова оседают где-то внутри, тёплые и тяжёлые.
— Спасибо, Саш. Я тебе верю.
Она прижалась к нему плотнее, просунула ногу между его ног, и в этом жесте было больше смысла, чем в любых клятвах. Сашка обнял её, уткнулся носом в макушку и вдохнул запах её волос, смешанный с ароматом чего-то неуловимо родного.
Поезд мягко покачивался, за окном мелькали огни, и Маринка почувствовала, как к ней подкрадывается сон. Она не боролась с ним. Она позволила себе уснуть, зная, что когда проснётся, Сашка будет рядом. И это было самое странное и самое правильное чувство, которое она испытывала за последние месяцы.
Квартира оказалась в шаговой доступности от института, на улице Воскова.
Маринка поставила чемодан и со смехом закружилась по комнате, потом подбежала к Сашке и обвила его шею руками.
— Саш, если честно, мне трудно было во всё это поверить, но твоя уверенность, она всегда подкупала. И ещё...
У неё заблестели глаза и в них, наконец, появились те самые искорки, которые когда-то погасли.
— Я люблю тебя, Сашка! Всегда любила.
И спрятала лицо у него на плече.
— Я тоже люблю тебя, Марин. И давно уже должен был это сказать.
С поступлением проблем не возникло. С их достижениями они без труда были зачислены на бюджет без вступительных испытаний. Оставшееся время они посвятили обустройству быта, друг другу и знакомству с городом. Даже кошечка была, целых два раза. А заяц занял своё почётное место на подоконнике.
Когда начались занятия, появились новые друзья и знакомые. Не обошлось и без подкатов. Больше, конечно, к Маринке, чем к Сашке. Но у них с этим было очень просто: у Сашки уже была принцесса, да и времени заглядываться на других особо не было, а у Маринки – всё, что не было Сашкой, мгновенно становилось «Славиком», а там вообще без вариантов. Ну и как мы знаем, за словом в карман она тоже не лезла.
Конечно, не всё в их жизни складывалось гладко. Но они оба были готовы к этому с самого начала. Были победы, были неудачи, но они решали их вместе, раскладывая в план и разбирая шаг за шагом. Когда Маринка видела, что Сашка уже на пределе, она отрывала его от всех дел, толкала на кровать и забиралась сверху, накрывая своим телом, словно щитом. И отпускала лишь тогда, когда он успокаивался.
Начинали заново, находили ошибки, исправляли и продолжали двигаться вперёд. Когда Маринка выходила из себя, Сашка молча выслушивал её до конца, не перебивая, не пытаясь перекричать или успокоить. Он просто сидел рядом, ждал, пока она выговорится, и лишь потом, когда её голос начинал срываться, накрывал ладонью её руку. И тогда она сама замолкала, утыкалась лбом в его плечо,
Я верю в любовь!