и я упал на кровать, штаны сползли до колен. Она сняла свои обтягивающие джинсы быстрее, чем я мог себе представить, и села на меня сверху, переступая коленями, пока не оказалась прямо над моим лицом. Я видел её возбуждение, её вагину, влажную и раскрытую, когда она опускалась ею навстречу моим ожидающим губам и языку.
Она подтрунивала на до мной из-за того, что ее рассказ меня возбудил, но сама была не менее страстной, мокрой и такой горячей. Медленно я начал лизать ее промежность в зад-вперед, наслаждаясь вкусом и запахом ее похоти, проникая языком как можно глубже и глотая ее сладкие соки.
Она кончила внезапно, сильно и быстро, прижимаясь лицом к моему телу. Я думал, что задохнусь, но это был бы прекрасный способ умереть! Мне нравятся звуки, которые она издает, и ощущения ее тела, ее реакции во время оргазма.
Думаю, мне просто очень нравится, что я способен доставлять ей такое удовольствие, а ее признательность за это настолько ярко выражена, что, возможно, я наслаждаюсь ее оргазмами больше, чем своими собственными. Я думаю, что многие парни чувствуют нечто подобное.
После первого прокатившегося оргазма она нашла свой темп и продолжила двигаться на моем лице, пока я доводил ее до еще одного, затем до другого и целой серии чуть меньших оргазмов в течение, наверное, пятнадцати или двадцати минут, а то и больше, а обнаружив, что у меня снова каменная эрекция, сдвинулась и приняла мой член в свою мокрую киску.
Удовлетворив насущную потребность мы занялись медленной и нежной любовью, ощущая наши тела, движущиеся друг об друга и внутри друг в друге, и каким-то образом закончили тем, что я оказался сверху, глядя на ее прекрасное лицо, а она, с закрытыми глазами, старалась заставить меня кончить, желая почувствовать каждый всплеск спермы, которую я изливал в ее тело.
За несколько следующих месяцев она рассказала еще несколько подобных историй и дразнила меня, зная, каким возбужденным я всегда становился. Мы уже не были детьми, у нас обоих было немало других любовников. Ради всего святого, у каждого из нас раньше были браки, так что никаких иллюзий насчет первых и единственных не было, но странно, что она никогда не просила меня рассказать о моем собственном опыте в этом отношении.
До этого я действительно не задумывался об этом до тех пор, пока не наступила та бесконечная ночь, когда она ушла, и мне не оставалось ничего, кроме как думать и вспоминать. Меня все еще переполняли гнев и чувство предательства, и некоторые сожаления, но больше всего – огромная пустота, глубокое чувство утраты.
К тому времени, как на восточном небе начало светать, я уже отбросил большинство своих опасений. Несомненно она не могла ошибочно истолковать мои интерес и возбуждение из-за её рассказов о сексуальных контактах в прошлом, за знак того, что сейчас, когда мы вместе, я не буду против, чтобы она трахалась с другими мужиками. Это было явно нелепо.
Измученный я немного задремал на рассвете, но около четверти седьмого меня разбудил звонок телефона. Я схватил трубку, не глядя на определитель номера, уверенный, что это Кристи. Не знаю почему. Оказалось, это Кори, которая хотела узнать, не хочу ли я позавтракать с ними. У нее в духовке поспевают клюквенные маффины, и она знает, что это мои любимые.
Мне не очень хотелось ни еды, ни компании, но я согласился и пошел в свою комнату за одеждой. Натянул футболку и хлопковые трикотажные спортивные шорты, завязал шнурки, умылся холодной водой и расчесал волосы.
Я брел по нашим дворам, а за мной по пятам следовал Ральф, и
Шлюха из Столбовки