работы учительницей начальных классов и заняться волонтерской деятельностью. Она участвовала в нескольких проектах, а сегодня ей нужно быть в приюте для животных к десяти часам.
Мы закончили есть, и Рон уехал по делам, а я помог Кори убрать посуду и навести порядок на кухне. Я мучительно осознавал, как плохо этот маленький халатик скрывал ее соблазнительную фигуру.
— Спасибо за помощь, Адам. Мне нужно идти собираться. Ты сегодня справишься?
— Да, со мной всё будет в порядке, — соврал я. — Увидимся позже. Спасибо за завтрак и, знаешь, за звонок.
Она улыбнулась.
— Я просто подумала, что тебе не помешает компания, — она взъерошила мои волосы. — Эй, ты уже совсем зарос. Хочешь, я подстригу тебя позже, когда вернусь?
Я провела рукой по волосам.
— Конечно, это не помешает. Позвони мне, когда вернешься, и я приду.
Она начала стричь меня вскоре после того, как мы подружились, и с тех пор у меня ни разу не было плохой стрижки, и я ни разу не платил за нее.
— Хорошо, примерно в три часа. А, Адам? Позвони Кристи. Ты пожалеешь, если не позвонишь. Я знаю, что ты выше этого.
— Кей, — так иногда я называл её; мы легко познакомились, и наши беседы тет-а-тет были очень приятными и доверительными. — Я не знаю, смогу ли. Ещё слишком рано, но, честно говоря, не знаю, смогу ли я когда-нибудь. Возможно, я никогда этого не захочу. Давай, просто подождем немного, ладно?
В глубине я надеялся, что Кристи позвонит мне сама. Может, будет умолять меня. Я упрямый. Не только по единой причине меня прозвали Мулом.
Она быстро поцеловала меня еще раз и ушла одеваться, а я, свистнув Ральфу, направился домой.
Вернувшись домой я сполоснулся под душем, а затем, чтобы отвлечься, стал убирать кое-какие вещи Кристи. Из ванной она взяла самое необходимое: зубную щетку, дезодорант, расческу и гребень, несколько своих чудодейственных снадобий, но повсюду все еще оставалось много ее вещей, и я убрал их в ящик столика и в шкафчик, чтобы они не могли быть постоянным болезненным напоминанием. Она сказала, что заберет их позже.
Ранее у меня витала идея просто выбросить все её вещи или вынести их на лужайку перед домом, но теперь, когда гнев почти утих, сменившись тупой болью, огромной обидой глубоко внутри, я смог рассуждать яснее. Я просто дам ей забрать свои вещи, когда они ей понадобятся.
Я был уставшим и эмоционально истощенным, но нервное напряжение не покидало меня, не позволяя усидеть на месте. Осознав, что всё ещё голый, я надел шорты, в которых был раньше, кое какую обувь и вышел в гараж, чтобы чем-нибудь заняться.
Я нашел кое-какие детали, купленные для ремонта разбрызгивателя на переднем дворе, и принялся за работу. Дело было довольно простое, и все же я все откладывал его. Солнце приятно грело мне плечи, и я заметил, что газон выглядит примерно таким же заросший, как и я сам.
Я завел газонокосилку и принялся за работу, быстро толкая ее изо всех сил, израсходовав часть энергии и хорошенько вспотев. Надо было повременить с тем душем. В какой-то момент я остановился, тяжело дыша, и просто стоял и смотрел на красный пикап, все еще припаркованный на другой стороне улицы.
Я лениво размышлял о том, какой эффект может оказать большая бутылка очень соленой воды, залитая в бензобак, когда Сью, соседка напротив через улицу, окликнула меня:
— Привет, Адам! Ты уже дома? Ты же должен приехать только завтра?
Я немного удивился ее хорошей осведомленностью о моем графиком, но, вероятно, это из-за того, что она время от времени общалась с
Надо заметить