посмотрела на меня в зеркало — долгим, сумасшедшим взглядом, в котором мешался страх, глубокое уважение и вспыхнувшая страсть. Кивнула и вышла.
Первые два дня пролетели относительно спокойно. Наташа исправно выполняла свой «долг»: каждый вечер, возвращаясь домой, она заходила ко мне на кухню и с тихим, чуть застенчивым придыханием пересказывала детали их встреч с Виктором Сергеевичем. Как они обедали в закрытом VIP-кабинете ресторана, о чём шеф говорил по телефону, какие суммы переводились на счета фиктивных субподрядчиков для «оптимизации налогов».
Я слушал молча, кивал и аккуратно делал пометки в небольшом блокноте, который убирал в сейф. А поздно вечером отправлял короткие, лаконичные SMS-сообщения на номер, записанный под именем «Елена Н.». Ответы приходили мгновенно — сухие, короткие, но безупречно вежливые: «Принято. Спасибо, Алик. Вы очень внимательны».
За этими короткими строчками я почти физически ощущал дыхание этой женщины. Её сдержанный, прохладный шарм заставлял меня улыбаться в темноте зала.
А в среду вечером произошёл сбой в привычном сценарии.
Наташа вернулась домой на полчаса позже. Вбежала на кухню с бледным лицом и взволнованно зашептала: — Алик! Он... он хочет приехать!
Я спокойным движением закрыл свой ноутбук: — Кто «он»? Виктор Сергеевич?
— Да! — она нервно сжала кулаки. — Он весь день расспрашивал меня про тебя. Спрашивал, чем ты занимаешься, почему никогда не приходишь на корпоративы, не ревнуешь ли... Мне кажется, его жена что-то ляпнула! Или у него просто сработала мужская чуйка. В общем, он заявил, что как заботливый руководитель должен лично познакомиться с мужем своей лучшей сотрудницы и «выразить признательность за её самоотверженный труд»!
Я едва удерживался от смеха. Виктор Сергеевич, свято уверовавший в своё всесилие, решил проведать «мужа-доверчивого тюфяка-рогатика», чтобы окончательно успокоить своё эго. Посмотреть в глаза человеку, рога которому он так красиво наставляет, и убедиться, что опасности нет.
— Что ж, — я встал со стула. — Гостеприимство — это древняя славянская традиция. Когда он собирается к нам пожаловать?
— Завтра в семь вечера! — с ужасом выдохнула Наташа. — Алик, ты с ума сошёл?! Что ты делаешь?! А если вы сцепитесь? А если он всё поймёт?!
— Наташенька, — я подошёл и сжал её дрожащие плечи. — Успокойся. Завтра всё пройдёт по высшему разряду. Скажи ему, что я буду очень рад знакомству. И... купи к его приходу хорошее вино. То самое, чешское, которое он любит.
Четверг, девятнадцать ноль-ноль.
Во дворе заурчал знакомый мощный двигатель. Я стоял у окна в зале и смотрел, как дымчатый «Шевроле» плавно паркуется у нашего подъезда. Из машины вышел Виктор Сергеевич. Без пиджака, в дорогом свитере поверх белоснежной рубашки, с безупречной укладкой и огромным букетом тёмно-бордовых роз в одной руке и пакетом из элитного гастронома в другой. Настоящий хозяин жизни, спустившийся в трущобы.
Через три минуты в прихожей раздался звонок.
Наташа суетливо бросилась открывать. Я неторопливо вышел из кухни, поправляя рукава простой, но чистой домашней рубашки.
— Добрый вечер! — басовитый, бархатный голос Виктора Сергеевича заполнил нашу тесную прихожую. — Наташенька, это вам. Простите за спонтанный визит, но я просто обязан был заехать!
Он вручил ей розы, небрежно разулся, демонстрируя дорогие итальянские туфли, и перевел взгляд на меня.
В его глазах читалось легкое, едва прикрытое вежливостью превосходство. Он явно ожидал увидеть перед собой подмятого жизнью, неухоженного мужичка-скуфа в растянутых спортивках, с апатичным взглядом и пивным животиком.
Я сделал шаг вперед и протянул ему руку.
— Александр, — представился я спокойным, глубоким голосом, глядя ему прямо в зрачки. — Можно просто Алик. Добро пожаловать в нашу скромную обитель, Виктор Сергеевич.
Шеф на секунду замер. Моя рукопожатие было твердым как сталь, а
Моряк в увольнении