на Наташу, но та лишь виновато опустила глаза, поджимая губы.
— Вы... получается вы общались с Еленой? — переспросил он, теряя свой бархатный баритон.
— И продолжаем общаться, — спокойно поправил я его. — У нас образовался общий круг интересов. Мы оба очень любим порядок. Так что вы не волнуйтесь, Виктор Сергеевич. Ешьте икру. Наташа у нас действительно отличный секретарь. Мы с Еленой Николаевной настоятельно рекомендуем вам беречь её и не забывать регулярно выписывать премию. За переработку.
Шеф медленно поднялся со стула. От его спеси не осталось и следа. На его лбу выступила мелкая испарина. Он понял всё. Понял, что его «тайный роман» превратился в прозрачный аквариум, за которым с улыбкой наблюдают двое людей — его жена и муж его любовницы. И что каждый его шаг теперь под контролем.
— Мне... пора, — сухо выдавил он из себя, даже не притронувшись к икре. — Дела.
— Уж не обессудьте, что без пышного приема, — я тоже встал и проводил его до дверей. — Заезжайте ещё, Виктор Сергеевич. Коньяк у вас отличный.
Когда за шефом захлопнулась входная дверь и во дворе взревел уезжающий «Шевроле», Наташа бессильно опустилась на пуфик в прихожей.
— Алик... — прошептала она с диким восторгом и ужасом в глазах. — Ты... ты понимаешь что ты натворил! Я не верю но… кажется ты его просто уничтожил. Он же тебя бояться будет!
— Бояться не надо, — я улыбнулся и вернулся на кухню. — Главное, чтобы он помнил правила. А теперь принеси-ка мне телефон. Нужно узнать, как дела у Елены Николаевны…
Глава 3.
После памятного визита Виктора Сергеевича в нашу скромную «распашонку» в отношениях треугольника — хотя, точнее сказать, нашего странного четырехугольника — наступило удивительное штилевое затишье.
Наташа вернулась с работы в пятницу совершенно ошеломлённая. По её словам, шеф весь день ходил по офису тише воды, ниже травы. На неё смотрел с особым, почти суеверным почтением, дважды за день справлялся о её самочувствии и без лишних разговоров подписал заявление на внеочередную премию «за особые успехи в сопровождении международных сделок».
— Алик, он меня теперь будто за хрустальную вазу держит, — шептала Наташа вечером на кухне, с опаской и одновременно с тайным восторгом разглядывая распечатку с банковского счёта. — Раньше вечно торопил, прикрикнуть мог, а тут — «Наташенька, не перегружайтесь, чайку попейте». Это невероятно...
Я лишь снисходительно улыбался. Виктор Сергеевич был опытно-стреляным бизнесменом, но сейчас он оказался в ситуации, когда любой его неверный шаг мог обернуться не просто семейным скандалом, а полным крахом бизнеса и публичным позором. Управлять рисками — это ведь не просто громкие слова.
В субботу утром мой телефон коротко вибрировал на тумбочке. Сообщение от Елены Николаевны:
«Александр, доброе утро. Если у вас будет свободный час во второй половине дня, буду рада выпить с вами кофе. Хотелось бы обсудить последние новости. С уважением, Е.Н.»
К сообщению была прикреплена геометка — небольшое, камерное кафе в тихом переулке в центре города, скрытое от посторонних глаз за густыми кронами старых лип.
Я ответил лаконично: «Добрый день, Елена Николаевна. С удовольствием. Буду в три».
Наташе я сказал, что мне нужно заскочить по делам — проверить один из вариантов по работе. Она даже не стала расспрашивать. Занятая своими новыми пражскими нарядами и подготовкой к очередному салону красоты, она лишь с улыбкой чмокнула меня в щёку и пожелала удачи.
В пятнадцать ноль-ноль я переступил порог кофейни.
Заведение было выполнено в старом европейском стиле: тёмное дерево, мягкий приглушённый свет, тихая джазовая музыка и едва уловимый аромат свежесмолотой арабики и ванили. В выходной
В попку, и ещё раз в попку!