там, при его жене, мы естественно не встречаемся. Но он полностью оплачивает мне все расходы, перелет и проживание в отдельном отеле... Ты... ты ведь мне разрешишь?
Он медленно поднялся со стула, не опираясь на стол, и подошел к окну. За стеклом сгущались непроглядные ноябрьские сумерки, мокрый асфальт отражал желтые тусклые фонари, по двору проносились редкие прохожие, кутающиеся в воротники.
Он мысленно представил Катю там — в осенней Чехии, среди старинных брусчатых мостовых, черепичных крыш, чистых санаторных парков и готических променадов. Внезапно где-то под ребрами на мгновение больно кольнула искренняя, человеческая зависть — зависть физически ограниченного человека к здоровому, свободному миру. Но вспышка угасла так же быстро, как появилась, уступив место трезвому расчету и заботе о ней.
Денис повернулся к жене.
— Да, конечно, поезжай... Такую возможность нельзя упускать. Когда ты еще вырвешься в Европу? За детей не переживай, я справлюсь.
Катя порывисто шагнуть вперед, импульсивно взяла его правую, еще не до конца послушную руку обеими ладонями и с немой, глубокой благодарностью поднесла ее к своему лбу, прижавшись горячей кожей к его пальцам.
— Спасибо, Дён... Спасибо тебе. Я договорилась с Дашей... Она будет раз в три дня приходить: делать уборку, стирать, готовить... — Катя сложила руки на груди, пытаясь вернуть голосу хозяйственный тон.
— Готовить?! — Денис иронично усмехнулся и покачал головой. — Пф... Готовить я и сам могу, суп сварганить или кашу — не проблема. Стирает машина, а за пару недель мы с Артёмом и Алисой грязью не зарастем. Зачем платить какой-то там Даше?
— Да нет, это моя подруга, у нас с ней свои взаиморасчеты, так что ты не переживай, — Катерина иронично улыбнулась мужу, с теплотой вспоминая его неловкие, трогательные попытки помогать ей по дому после выписки из больницы. — Я ведь знаю, гладить детские вещи ты пока не умеешь.
— Ладно, сдаюсь, — улыбнулся Денис, обнимая ее левой рукой за талию. — Против Даши и глажки аргументов нет.
Впереди были две недели тишины, детского смеха, мужского быта и чужого чешского курорта, который окончательно проверял их странный, но крепкий союз на прочность.
*****
Утро отлета началось для Кати в сумерках. В их квартире на третьем этаже тихо тикали часы, пахло свежезаваренным кофе и детской присыпкой. Денис, сидя на краю дивана в байковом халате, молча наблюдал, как жена собранно и быстрыми движениями проверяет документы. Артём и Алиса еще спали, уткнувшись носами в подушки.
— Все взяла? Паспорт, страховку, чешские кроны? — тихо спросил Денис, протягивая ей левую руку.
— Да, Дён. Все в сумочке, — Катя подошла, присела перед ним на корточки и прижалась щекой к его коленям. — Я буду скучать. Звони в любое время, слышишь? Если с детьми будет тяжело — сразу говори.
— Иди уже, конспираторша, — усмехнулся Денис, мягко гладя ее по каскаду каштановых локонов своей правой, медленно восстанавливающейся рукой. — Такси ждет.
Обычное желтое такси увезло Катю в аэропорт. Андрей Викторович со своей супругой проживали на другом конце города, в элитном коттеджном поселке, поэтому их пути должны были пересечься исключительно на нейтральной территории — в зале вылета международного терминала.
Аэропорт гудел суетой раннего утра. Катя быстро прошла первичный досмотр, зарегистрировалась на рейс и, держа в руках посадочный талон, отошла к высоким панорамным окнам, откуда открывался вид на взлетную полосу и утренний туман.
Именно там она впервые увидела его жену.
Катя перевела взгляд в сторону зоны досмотра бизнес-класса и сразу узнала знакомую брутальную фигуру Майского. Рядом с ним шла женщина, и
Лирическое