он дразнил её. Дразнил так, что ей самой хотелось сделать это.
Оля чувствовала, как возбуждение достигает пиковой точки. Она чуть выгнулась, голова сильнее запрокинулась, рассудок помутнел, и в момент, когда Ахмед должен был подвести член к её губам, она приоткрыла рот. Толстая головка проникла в тёплое и влажное пространство, заполняя его. Внезапно Ахмед произнёс:
— Можно.
Дмитрий всё сразу понял. Его рука опустилась вниз и начала быстро теребить возбуждённую плоть. Учитывая, как долго он терпел, нескольких быстрых движений было достаточно, чтобы он начал кончать. Оля уже извивалась от конвульсий и сильнее открывала рот, в котором был член господина. Закрыв глаза, Ахмед начал двигать тазом, погружая свой член в ротик Оли. Он хотел этого, но не ожидал, что она так быстро сдастся. Несколько толчков, и в её рот брызнула тёплая густая сперма. Ахмед еле успел вынуть член, и остатки полетели на грудь и её шею, стекая по коже белыми, тягучими каплями.
Дмитрий не видел, что там происходило. Когда Оля опустила спину и спокойно легла, он всё понял. Чуть приподнявшись, он смотрел на забрызганное спермой лицо своей жены, на то, как до сих пор содрогается член Ахмеда и последняя капля спермы капает с него аккурат в рот его жене. В комнате стояла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием трёх человек. За окном продолжал моросить дождь, и его монотонный стук по карнизу казался единственным звуком из внешнего мира. Оля лежала с закрытыми глазами, но она улыбалась. Дмитрий смотрел на неё и чувствовал, как что-то новое, хрупкое и сильное одновременно, рождается между ними. Это была не любовь в привычном смысле, и не страсть. Это было что-то третье, что-то, что не имеет названия, но что связано с доверием, с отдачей, с готовностью идти до конца. Ахмед встал с кровати и вышел из комнаты, оставив их вдвоём. Он знал, что сегодня сделал всё правильно.
Маленькие шалуньи