чтобы она почувствовала удушье. — Ты красивая, но у тебя мозгов нет. Если тебя прижать , ты всё сделаешь. Верно? Потому что любишь трахаться, любишь, когда тебя жёстко имеют, как шмару... Тупая блядина.
— Верно... — выдохнула она.
— Что верно?
— Я всё сделаю...
— Что ты сделаешь?
— Всё... что скажешь. Только не выставляй видео...
— Конечно сделаешь, и будешь делать, шмара...
Он застонал. Она кончила первой , с глухим, длинным стоном, вся сжавшись, вцепившись в стол, ногтями скребя по дереву. Пизда сжалась вокруг его огромного хуя так, что он зарычал. Но он ещё толкался , грубо, рвано, потом застонал, сжал крепче, вжал её в стол и замер. Тёплая волна разлилась внутри. Горячая сперма, залила пизду...
Потом отпустил. Она стояла, тяжело дыша, поправляя платье. Ноги трясло. Попа горела. Во рту было сухо, как в пустыне. Между ног , липко и жарко. Сперма стала стекать, по чулочкам...
— Ну вот, — сказал он, застёгивая ремень. — Видишь, как хорошо. А ты боялась... Я тебя подвезу.
В номере Сергей сидел в кресле перед ноутбуком, проверяя отчеты. Он даже не повернулся.
— Долго гуляешь. Милая, это чужой город... Нужно быть осторожнее, все хорошо?
— Долго, да, что-то так хорошо было, не хотелось уходить...— сказала Полина.
Она прошла мимо него, закрылась в ванной.
Долго стояла под горячей водой, смотрела на себя в зеркало , на красные следы на шее, на растрёпанные волосы, на искусанные губы. Потом вытерлась, надела халат и вышла.Легла на кровать, и уснула.
Проснулась от того, что солнце резало глаза сквозь неплотно задёрнутые шторы. Сергей спал рядом, и его дыхание было ровным она осторожно коснулась губами его плеча, потом шеи, и он, не открывая глаз, накрыл её ладонь своей.
— Я сегодня весь день с документами, — сказал он, наконец повернувшись. — Можешь развеется до вечера, а потом прием.
Она кивнула, поднялась, надела лёгкое платье ...Жарко. В Махачкале стояла такая духота...Просто босоножки на тонких ремешках, голые ноги, и от этого , странное, почти непристойное чувство свободы под подолом.
— Обед, потом, может, зайду в торговый центр, — бросила она через плечо, застёгивая сумочку. — Вернусь к трём.
Сергей что-то пробормотал, уже уткнувшись в ноутбук. Она вышла и не оглянулась.
Кафе оказалось маленьким, душным, с видом на набережную. Она ела салат, пила воду со льдом, смотрела на море и на женщин, проходящих мимо в ярких платьях,
Телефон завибрировал. Сообщение от водителя, она даже имени его не знала.
«Я у входа в ТЦ. Жду. Шевели булками, шлюха»
Она не ответила. Просто встала, расплатилась и пошла , медленно, чувствуя, как платье липнет к спине. Торговый центр был тем прохладным местом, где кондиционеры не успевали за толпой. У стеклянных дверей, у самого выхода, стоял водитель.
Он резко, молча, потянул её внутрь, мимо витрин, мимо людей, к дверям с табличкой. Общественный туалет. Запах хлорки и чужого мыла. Он толкнул дверь кабинки, впихнул её внутрь, зашёл следом и защёлкнул замок.
— Че вылупилась...На колени, шмара.
Полина хотела возмутиться, оттолкнуть, что это унизительно, что люди рядом, что... Но ноги уже подгибались, она опускалась вниз, и в горле пересохло так, что не выходило ни звука.
Он расстегнул ширинку. Достал. Уже тяжёлый, уже горячий, с набухшей головкой хуй...
— Рот открой. Шире. Давай сука, работай. Не выспалась, что-ли?
Она открыла. И хуй вошёл , сразу глубоко, до самого горла. Она поперхнулась, закашлялась, слёзы выступили на глазах, но он не вынул, а наоборот, придержал её за затылок и качнул бёдрами.
— Вот так. Языком работай. Да, вот так. Да шмара, соси, соси...
Полина обхватила хуй губами, повела языком по стволу, и
Волшебный кокон