— Это только начало, — прошептал Джемаль, тяжело дыша ей в ухо и продолжая медленно, почти нежно двигаться внутри неё, не давая её телу расслабиться, заставляя её снова и снова чувствовать его присутствие. — Ночь в Стамбуле будет долгой, а империя... она будет принадлежать нам.
Лейла закрыла глаза, чувствуя, как тепло его семени внутри неё постепенно остывает, оставляя после себя лишь ощущение абсолютной, сокрушительной принадлежности.
Затем Мехмед, не давая ей передышки, перевернул её в позу догги. Он взял её за талию и начал мощно входить сзади, его удары были тяжелыми, заставляя её живот содрогаться. Он кончил в неё следом за братом, заполняя её до отказа.
Когда секс закончился, братья, не скрывая своей победы, несли её в покои визиря. Лейла была нагая, и её тело блестело от пота. Довольные братья обнаженными несли свою драгоценную ношу, а по ногам Лейлы, из её широко раздвинутых бедер, все еще стекала смесь их спермы.
Визирь был один, и в его комнате царила тишина. Когда братья вошли, они небрежно раздвинули её ноги прямо перед столом визиря, демонстрируя ему её разгоряченное, наполненное белизной лоно.
— Великий визирь, — произнес Джемаль, глядя ему в глаза. — Мы пришли заявить о своем праве.
Джемаль демонстративно один раз вошел в Лейлу, заставляя её вскрикнуть, и Мехмед сделал то же самое, подтверждая их право на эту женщину.
— Она будет нашей законной женой, — твердо сказал Мехмед. — И мы оплодотворим её, чтобы она несла наших наследников.
Визирь, старый и мудрый человек, долго смотрел на обнаженную, тяжело дышащую Лейлу, на её раздвинутые, сочащиеся спермой ноги.
— Вы двое... — начал визирь, и на его губах появилась странная улыбка. — Вы будете султанами. Оба. Но империя требует подтверждения. Плоть должна доказать право. И не только передо мной.
Братья коротко переглянулись и, не говоря больше ни слова, подняли Лейлу на руки. Они несли её к купальне, словно драгоценный трофей. По пути они не переставали ласкать её, их губы касались её кожи, их руки снова и снова находили её возбужденный клитор, заставляя её стонать в пустоту коридоров. Они целовали её в губы, обещая, что настоящее королевство начнется только тогда, когда она станет беременной.
Глава 3
Воздух в покоях был настолько густым от ароматов сандала, жасмина и тяжелого мускуса, что его, казалось, можно было осязать. Пар, поднимающийся от огромных медных чаш с горячей водой, окутывал комнату мягкой, полупрозрачной пеленой, создавая иллюзию нереальности происходящего. Лейла лежала на огромном ложе, устланном шелками, но её тело уже не принадлежало ей. Она чувствовала себя не хозяйкой этих покоев, а драгоценным сосудом, который начали готовить к великому ритуалу. Каждая клеточка её кожи, натертая маслами, казалась невероятно чувствительной к малейшему движении воздуха.
Тихий, почти бесшумный шорох шагов заставил её вздрогнуть. В комнату вошла Зора — старшая служанка, чьё лицо, обычно непроницаемое, сейчас светилось каким-то торжественным, почти религиозным рвением. За ней следовали двое рослых слуг, их движения были отточены и лишены всякой лишней суеты.
— Ваше Величество, — голос Зоры был мягким, как бархат, но в нем не было привычного подобострастия, лишь профессиональная готовность. — Наступило время подготовки. Чтобы вы могли достойно служить двум султанам, ваше тело должно быть готово к их бесконечной страсти. Мехмед и Джемаль не будут сдерживаться. Они будут приходить к вам каждый день, по нескольку раз, стремясь залить вас своим семенем до тех пор, пока вы не будете переполнены ими. Это их право и ваше предназначение.
Лейла хотела возразить, хотела сказать, что она уже отдала им всё, что могла, но слова застряли в
Серёжкина мама