Я не знала, как мне реагировать. Я то решила, что меня хотят изнасиловать, но вместо этого мне предлагают жестокую порку. Я хорошо запомнила, как меня тогда выпороли, как больно мне было. Да и моя попа ещё немного болела, а синяки не до конца сошли. Нет! Нет и ещё раз нет! Ещё раз терпеть такую боль, ни за что! Должна быть какая-то другая возможность!
— Не торопись сказать нет! Хорошо подумай! – Василий Иванович опередил меня, не дав мне сразу отказаться, - первая порка через полторы недели. Думаю, что твоя попа к тому времени заживёт! Пороть тебя мы будем там же, в вашем поселковом участке. Чтобы ты поверила в честность моих намерений, я предлагаю тебе, если ты согласишься на порку, сейчас выбрать папку. Что бы всё было честно, я переверну их, так, чтобы ты не видела имена, написанные на них. Того, чьё имя будет на ней, сейчас же отпустят домой!
Я смотрела на те папки, а по щекам опять потекли слёзы. Я уже поняла, что меня опять будут пороть, жестоко пороть! И мне стало опять, даже не то чтобы страшно, но очень жалко себя. Почему я решила согласиться? Да всё просто. Весь посёлок знал, считал, что парней посадили из-за меня. Что это я во всём виновата. Только меня то отпустили, а парней нет! Если их посадят, как мне смотреть людям в глаза, родителям моих друзей, особенно тёте Маше, маме Вити. Ведь мы же с её сыном встречались и вдруг... Если парней посадят, мне просто не дадут спокойно жить в посёлке. Другого выбора, как согласиться на порку, пусть такую жестокую и болезненную, у меня просто не было. Надо было спасть друзей.
Я протянула руку и взяла перевёрнутую папку. Я хотела сама посмотреть, чьё имя написано на ней, но Василий Иванович забрал её у меня и сам прочитал:" Ваня Кротов".
Он тут же крикнул дежурного и приказал отпустить Ваню.
— Видишь, я доверяю тебе! – когда дверь в кабинет опять закрылась, сказал парторг, - ты можешь передумать и не прийти, я пойму. Твой друг, тем не менее, останется на свободе. Но я уверен, ты придёшь. После порки я отпущу второго из троих твоих друзей. Вторая порка будет через две недели. Я думаю, за это время у тебя там всё заживёт. После второй порки я отпущу последнего из твоих друзей. В тебе я уверен, ты хорошая девочка. Я даже ни капли не сомневаюсь, что через две недели после второй порки, ты придёшь на третью порку!
Я молчала. Что я могла сказать? Он дважды даёт мне шанс отказаться. Правда в первом случае двое других друзей останутся в отделении. А приходить на третью порку, когда все уже будут свободны? Смогу ли я? Лично я, в отличие от парторга, была совсем не уверена.
— У вас есть другой выход из здания?! – спросила я, приняв решение и вытерев слёзы, - я не хочу, чтобы Ваня видел меня здесь!
Дядя Петя вывел меня во двор и на своей машине отвёз в посёлок, так, чтобы никто и не догадался, где я была. Маме я тоже ничего не рассказала. С того момента, как меня выпороли в участке, я не разговаривала с ней.
***
— Вот так я покаталась тогда на мопеде! – закончила свой рассказ Анна.
— Да, этот парторг Козлов настоящий козёл! – сказал Алик, - сволочь, использовал своё служебное положение! А твой сосед тюфяк и тряпка!
Миф седьмой: Безопасность. Часть вторая