– рассмеялся Василий Иванович, - теперь ты можешь попробовать и дочь! Редко кому выпадает такая возможность, трахать и мать и дочь! Это же круто!
Я отказывалась верить в то, что слышала. Ладно, парторг изнасиловал меня, я его знать не знаю. Но дядя Петя?! Его то я очень хорошо знала! Я даже уважала его, только не в теме моменты, когда он порол меня. Он не может согласиться! Он откажется! Я была уверена, что дядя Петя ни за что не согласится насиловать меня.
Но я опять ошиблась. Он подошёл ко мне и приставил свой огромный член. Его член оказался больше по ощущениям, чем член парторга. Смазка внутри меня уже была и его член без всяких проблем вошёл во внутрь. Мне было так противно и унизительно. Слёзы опять полились ручьём. Дядя Петя, как ты посмел?! То, что наш сосед со мной делал, в моём понимании было похоже на инцест, ведь он знал меня с пеленок, держал на руках, играл со мной. Ну да, и порол тоже. Он же для меня почти как отец!
А потом что-то со мной произошло. Я подумала, какая я сучка и, далее нецензурная лексика. Как будто груз упал с плеч и я стала получать удовольствие от процесса. Дядя Петя умел хорошо управлять своим членом и долго не кончал. Тогда я поняла, почему он так нравился маме. Я кончила несмотря на курьёзность ситуации, несмотря на то, что меня изнасиловал близкий мне, родной человек.
Я продолжала лежать на столе. Кружилась голова, сильно стучало в висках. О чём я тогда думала, страшно и вспоминать. После первого изнасилования мысль была одна, в тюрьму я не попаду и это уже хорошо. Но, после того, что со мной сделал дядя Петя, после того, как я сама кончила, я могла думать лишь о том, какая я мразь и сука...
— Вставай, хватит валяться! – парторг опять сильно шлёпнул меня по моей многострадальной заднице, - у нас не так уж и много времени! Вставай, одевайся! За дверью тебя ждёт твоя мать!
Я с огромным трудом поднялась на ноги. Они были ватными и отказывались держать меня. Голова по-прежнему кружилась и так же сильно стучало в висках. Наручники с меня сняли и я начала медленно натягивать лосины на ноги. Лосины были слишком обтягивающими и на пару размеров меньше. А, вот моя задница, после жестокой порки, стала на пару размеров больше. Во всяком случае, мне тогда так показалось. Натягивать такие узкие лосины на такую огромную, всё ещё горящую огнём, задницу было не просто. Каждое движение сопровождалось сильной болью и новой порцией слёз. Откуда они только берутся, эти слёзы? Казалось, я выплакала их все, когда меня сюда привели, когда меня пороли, а потом насиловали. Но нет, они опять потекли из глаз...
В коридоре меня ждала мама. Она очень обрадовалась, увидав меня. Я была свободна, на мне не было этих проклятых наручников. Правда лицо моё было по-прежнему перепачкано и слезами и соплями и тушью. Несмотря на это, мама обняла и поцеловала меня в щёку. Её радости не было предела.
— Мама, ты знаешь, что они, там, со мной сделали? – тихо спросила я. Уткнувшись лицом ей в грудь, я разрыдалась. Мне очень хотелось, чтобы мама пожалела меня.
— Да, - тихо ответила она, гладя меня по волосам, - это я попросила их об этом.
— Мама? Ты?! – удивилась я, вырвавшись из её объятий. Мне стало так обидно. Мать расплатилась за мою свободу моим телом, моей девственностью, - как ты могла?!
Фут-фетиш: фантазёрка (красотка-2)