приехали на велосипедах. Понятно, что и они хотели покататься на мопеде. И у них тоже глаза блестели, не только у Витьки.
Мы даже и сами не успели как следует покататься, не говоря уже о Жуке и Кроте, как на «заброшку» приехали два милицейских бобика. Хорошо, уазика и несколько легковых машин. Все с мигалками, с сиренами. Мы и опомниться не успели, как нас повязали. Такое я видела только в кино. Пацанам заломили руки, на меня надели наручники и нас запихали в милицейские машины.
Нас привезли в местный участок и развели по разным комнатам. Мне было очень страшно, я никак не могла отойти от того, что произошло, меня трясло. Я не имела ни малейшего понятия, что это было вообще? Нас скрутили как закоренелых преступников, не сказав при это ни слова.
В кабинет вошёл мент в погонах. Я не разбиралась тогда в их званиях. Он начал орать на меня, напугав меня ещё больше. От страха я боялась даже дышать и совсем не понимала, что он кричит и что от меня хочет.
— Кто навёл?! Повторяю вопрос! – он так громко стукнул кулаком по столу, я едва не обделалась от страха, - кто организовал? Кто главный?!
— Ни...кто..., - от страха я начала заикаться. Да я даже не знала, в чём нас обвиняют, за что взяли! Что мы такого сделали, чтобы за нами приехало столько ментов, - м...ы... про...с...то...
— Никто?! – заорал мент в погонах ещё громче и опять стукнул кулаком по столу так, что я подпрыгнула на табуретке, на которой сидела, - да он только сегодня утром приехал в посёлок, а вы уже избили его сына и отжали у него мопед! Я не верю, что никто вас не нанял! Говори!
— Ни...кто..., - по щекам потекли слёзы, до сих пор страх как-то блокировал их. Как минимум теперь я знала причину, почему мы здесь. Но неужели из-за какого-то мопеда нужно столько милиции? Ну покатались бы и вернули...
— Пиши! Пиши всё, что и как было! Кто сказал, кто предложил! Кто надоумил! – он положил перед моим носом лист бумаги и ручку, - всё пиши!
— Но...я...
— Я сказал писать, а не болтать! – мент занёс руку над моей головой. Я испугалась, что будет как в кино, когда подозреваемых бьют по голове и они, ударяясь носом об стол, разбивают его до крови. От страха я зажмурилась. Но ничего страшного не произошло, он просто надавил на мою голову так, что мой нос оказался на листе бумаги, не более, - пиши! Не зли меня! Вернусь, проверю! Не дай тебе бог, не написать или написать неправильно! Сильно пожалеешь!
Мент вышел, а я осталась. Что писать? Что значит, написать «неправильно»? Откуда я знаю, что для него правильно, а что нет?
Я была на грани истерики. Руки, а на них по-прежнему были наручники, очень сильно дрожали. Я пыталась взять в руки ручку, но у меня не получалось, она всё время выпадала из трясущихся рук. Я пыталась взять её снова, но с тем же успехом. Наконец я справилась. Но как писать? Наручники сильно мешали. К тому же появилась другая проблема. Слёзы, они текли по щекам, капая на лист бумаги. Но не это было проблемой, проблема в том, что из-за слёз я не видела где писать, у меня всё расплывалось перед глазами. Я попыталась, насколько это было возможно в моей ситуации, вытереть слёзы и уронила ручку на пол.
Что теперь делать? Я испугалась ещё больше. Надо вставать с табуретки и поднимать ручку. Только
Курортный Роман. Крым. Саки. Сашенька.