— Не знаю, за что его к нам, но там круговая порука! Своих они в обиду не дадут! – ответил участковый, - а договариваться с парторгом?! Что ты ему можешь предложить?! Заплатить?! Ты, хоть знаешь, сколько стоит этот мопед?! Он абсолютно новый, прямо с завода! А стоит он 280 рублей! У тебя есть такие деньги? Да, даже если ты полгода будешь копить и пить только воду, и то не насобираешь!
— Что же теперь делать? – обреченно спросила мама. У неё по щекам побежали слёзы, она очень сильно испугалась за меня.
— Давай ка выйдем на свежий воздух и там поговорил! – предложил дядя Петя. А мне опять пригрозил кулаком, - а ты сиди здесь и без глупостей!
Я осталась одна. Я была на грани истерики. До меня наконец-то дошло, что всё очень и очень серьёзно. Мне стало понятно, почему тот, другой мент, так громко орал на меня. Так же я поняла, что есть тот, кто важнее всех их вместе взятых и, этот кто-то хочет отправить меня на зону. Я так не хотела в тюрьму, но никаких шансов у меня не было, даже наш участковый не мог помочь мне в этой ситуации. Да и сама я не могла ничего придумать.
Я буду сидеть в тюрьме! Потихоньку эта мысль всё больше и больше закреплялась в моей голове. Я-то всегда думала, что в тюрьму попадают только отбросы общества, разное ничтожество и скоты, не принимающие человеческих, социалистических законов. И что же получается, что я тоже такая?! Я одна из них?! Но этого просто не может быть! К тому же я была комсомолкой. И это как-то не клеилось с тем, что я думала о зеках, о тех, кто сидел в тюрьме.
А ещё до меня дошло, что домой то меня уже не отпустят. Что сегодняшнюю ночь я проведу на нарах. Безысходность и неизбежность того, что меня ожидало уже сегодня. Я разрыдалась...
А мать и участковый разговаривали за дверью, пытаясь решить мою участь. О чём они говорили, я понятно, не могла знать. Много лет спустя об этом мне рассказал дядя Петя.
— Петя, ну сделай же что-нибудь! Христом Богом молю! – мама схватила своего любовника за руки. Да, да, мама и дядя Петя были любовниками. У них был секс, но не более того.
— Зина, я бы с радостью помог Аньке, но я не могу! Понимаешь, не могу! – он обнял маму, прижал её к себе, пытаясь хоть как-то утешить, - меня и слушать никто не станет! Кто я для них?! Простой участковый и всё! А тут такие люди собрались, такие погоны! Весь цвет городской милиции!
— Может всё-таки поговорить с этим парторгом?! – мать хваталась, как утопающий за соломинку, за любую возможность, чтобы помочь мне, своей единственной дочери.
— И что ты ему можешь предложить?! – удивлённо спросил дядя Петя, а потом грозно посмотрел на свою любовницу. Он на мгновение решил, что его Зина хочет предложить парторгу себя. То есть переспать с ним. Это и понятно, через постель решались всегда во все века многие вопросы. У мамы кроме своего тела больше ничего не было, - Зина, ты это, не дури!
— Может, стоит попросить его выпороть Аньку?! Прямо здесь, в участке?! – проигнорировав или не поняв, что имел в виду участковый, предложила мама, - можно и чтобы сын его присутствовал на порке, да и другие милиционеры тоже! Пусть так накажут! Сказать, что безотцовщина! Что пороть не кому, вот девка и отбилась
Семейка часть.Первая