Алина сидела за островом, на высоком табурете, в своей старой чёрной оверсайз-футболке на голое тело. Футболка была ей до середины бедра. От кожи всё ещё пахло Денисом: его гелем для душа, его теплом, чем-то ещё, от чего она уже второй раз за утро ловила себя на том, что нюхает собственное плечо. Перед ней стоял калебас с мате. Как вчера вечером. Будто ничего не было.
Наверху, в трубах, гудела вода. Рома был в душе.
Денис стоял у кофемашины, спиной к ней. Босиком, в одних серых трениках, низко на бёдрах. Она смотрела, как у него на спине ходят мышцы, когда он тянется за чашкой, как резинка треников лежит прямо под той самой полочкой над ягодицами. И не могла перестать смотреть.
– Ты на меня пялишься, – сказал он, не оборачиваясь.
– С чего ты взял?
– Ты всегда пялишься.
На лестнице послышались шаги. На кухню вошёл Егор – сонный, взъерошенный, тоже в трениках и мятой футболке. Увидел их вдвоём. Увидел её голые ноги под чёрной футболкой. И покраснел так, будто его застали голым.
– Привет, – сказал он.
– Садись, акробат, – Денис кивнул на табурет рядом с Алиной. – Кофе будешь?
Егор сел. Алина чувствовала его плечо в паре сантиметров от своего. Чувствовала, как он старается не смотреть на её голые ноги – и смотрит.
Денис поставил перед ним чашку. Обошёл остров, встал у Алины за спиной. Наклонился и поцеловал её в шею. Прямо при Егоре. Медленно, под самым ухом.
Алина закрыла глаза.
– Ты ему написала? – шепнул Денис.
– Ты же сам сказал.
– Я помню, что сказал.
Его ладони легли ей на бёдра. Поползли вверх, под край футболки. Медленно. Егор смотрел. Чашка в его руке застыла на полпути ко рту.
– Ты её вчера у стены классно держал, – сказал Денис Егору, не убирая рук. – Но ей не только это нравится. Смотри. Покажу, что её заводит.
Егор покраснел до самых ушей. Поставил чашку. Посмотрел на Алину. Она не отвела глаз.
Денис взял край футболки и поднял её Алине до шеи. Она осталась голой – на табурете, посреди светлой кухни, перед двумя парнями. Соски сразу затвердели от утренней прохлады и их взглядов.
– Грудь, – сказал Денис. – Не хватай. Сначала вот так.
Он провёл пальцем вокруг её соска. Медленно, не касаясь его самого. Ещё раз. Алина выгнулась.
Егор положил ладонь ей на вторую грудь. Обвёл пальцем, как Денис. Потом наклонился и взял сосок в рот. Сам, без подсказки. Алина ахнула.
– Быстро учится, – сказал Денис ей в ухо, и по голосу было слышно, что он улыбается.
Его рука скользнула ей между ног. Она сидела на табурете, колени чуть разведены, и его пальцы легли прямо на неё. Она была мокрой уже давно, с той секунды, как он поцеловал её в шею.
– Вот тут, – сказал Денис Егору. – Смотри.
Он раздвинул её двумя пальцами – широко, напоказ – и средним обвёл клитор. Медленно. По кругу. Егор оторвался от её груди и смотрел. Близко. Алина чувствовала его дыхание на коже.
– Не дави сразу, – говорил Денис. – По кругу. Пока сама не попросит.
Она уже просила. Бёдрами, всем телом, сбивчивым дыханием.
– Дай, – хрипло сказал Егор.
Денис убрал руку. И пальцы Егора легли на неё – длинные, осторожные, чуть дрожащие. Повторили круг. Ещё один. Нашли ритм.
– Вот, – тихо сказал Денис за её спиной. – Слышишь, как она дышит? Значит, правильно.
Наверху всё гудела вода.
Денис обхватил Алину под мышки и поднял с табурета. Посадил на край острова.
Братишка мужа...