К своему удивлению, Максим боялся результатов FISH-теста. По дороге домой он, конечно, хорохорился перед Анной, мол, не бойся, всё будет в порядке. И дома уверенно выполнил «обязательную программу» – так отодрал мать, что она кричала, наверное, на всю лестничную площадку. Особенно, когда он засадил ей в задницу, в спешке – и порыве страсти, конечно! – забыв лубрикант и смазав член только обоюдными выделениями.
Он впервые попробовал менять дырки местами во время одного акта: трахал то материнскую вагину, то её анус, за что потом получил от Анны нагоняй, дополненный нравоучениями о том, что это не только негигиенично, но и может повредить будущему ребёнку. На его слабые возражения о том, что она сама кайфовала от процесса – получил полотенцем по башке и быстро со всем согласился.
Но когда Анна через два дня заявила, что поедет во время обеда в клинику за результатами, отпросившись на работе, порядком струхнул, опасаясь неизвестно чего. Он покосился на осьминога, примагниченного к холодильнику, и быстро взял Анну в прихожей в стояка, словно боясь, что после итогов теста не будет допущен к материнскому телу на веки вечные. Анна шумно сопротивлялась натиску сына, ссылаясь, что за опоздание ей открутят голову, но, когда Максим, наконец, насадил её на свой елдак – затихла, положив голову ему на грудь.
Они еблись молча, словно выполняя какую-то необходимую работу. Иногда Анна, при особо сильном погружении, тихо стонала сыну в подмышку, и когда почувствовала, что он вот-вот кончит – быстро опустилась на колени и приняла всё в рот. Так было значительно быстрее привести себя в порядок – по сравнению с тем, если бы он залил спермой всю вагину.
— Ты же не кончила, – сказал Максим, привычными движениями вытирая член об губы матери, – давай отлижу по-быстрому.
— Я опаздываю, – сказала Анна, облизываясь и вставая с колен, – в другой раз.
Она прополоскала рот водой из стакана, заботливо принесённым Максимом из кухни, и побежала к лифту, чмокнув сына на прощание в губы. Максим пожевал губами и крикнул Анне вдогонку:
— Жевачкой зажуй! А то от тебя разит, как...
Он не нашёлся, с кем сравнить мать, чтобы это не прозвучало оскорбительным, но это было уже ни к чему: Анна, не дожидаясь, когда прибудет лифт, побежала по лестнице вниз.
Когда Макс вернулся с работы – Анна была уже дома. На этот раз не в своём любимом чёрном халате с золотыми драконами, а в его старой футболке неопределённого цвета, которая постоянно съезжала с плеча, норовя продемонстрировать голую грудь хозяйки.
Максим помыл руки и уселся на своё любимое место за столом – напротив телевизора, который, нон-стоп бормотал однообразные новости о невиданном увеличении надоев в закрома Родины. Анна выглядела загадочной, молча накрыла на стол и стала смотреть, как Максим уплетает ужин за троих.
Насытившись и сытно рыгнув, Максим собрался, было, в душ: пора, как говорили на работе, «дать бабе на клык». Конечно, он не думал об Анне, как о «бабе», но сунуть за щеку любимой маме после еды стало своеобразным ритуалом, против чего она не возражала – если сама не хотела раздвинуть ноги перед сыном после тяжёлого трудового дня.
Но Анна не пустила Максима: усадила его обратно на стул и достала из сумочки бланк, испещрённый цифрами и текстом, написанным мелко и неразборчиво.
— Что это? – Максим удивлённо заглядывал маме через плечо.
Анна молча села на колени к сыну, лицом к нему – отчего пришлось сдвигать стол на полметра к подоконнику – и Максим с удовлетворением отметил, что
Происшествие с моей мамой