знала, на неё смотрят. Смотрят, как она кончает, кричит, брызжет соком на холодный линолеум. Этот мысленный взгляд был теперь не просто наблюдателем, а соучастником, триггером. Стыд был растоптан, размазан по полу вместе с одеждой. Осталась только пошлая, животная, всепоглощающая жажда быть взятой, использованной, заполненной.
Волна оргазма накатила внезапно и сокрушительно. Она вскрикнула, не в силах сдержать звук – громкий, пронзительный, неприличный. Ноги подкосились, и она сползла по гладкой дверце шкафчика на пол, на груду своей одежды. Конвульсивные спазмы продолжали сотрясать её изнутри, выжимая последние капли наслаждения. Она лежала, раскинувшись, тяжело дыша, чувствуя, как сердце колотится в висках. Воздух теперь пах только ею – её возбуждением, её секретом.
Тишина снова воцарилась в раздевалке. Только её прерывистое дыхание нарушало её. Лина медленно открыла глаза, с трудом фокусируясь. Она посмотрела в тот дальний угол. Щель между дверцами шкафчика теперь была закрыта. Наглухо.
Она не знала, ушёл ли он, или всё ещё там, наблюдая за её послесладостной агонией. Не было ни звука шагов, ни скрипа двери. Было только пустое, огромное пространство раздевалки и её собственное голое, липкое от пота и других выделений тело на полу.
Стыд вернулся. Но он был уже другим – не острым и жгучим, а тупым, давящим, смешанным с омерзением к самой себе и... с горьким, тёмным удовлетворением. Она сделала это. Она показала себя. И она кончила от этой мысли так, как никогда раньше.
Лина поднялась на дрожащих ногах. Не торопясь, не вытираясь, она надела чистое бельё, затем блузку, юбку. Каждое прикосновение ткани к перевозбуждённой коже отзывалось мелкой дрожью. Она собрала спортивную форму, засунула её в рюкзак. Перед тем как закрыть шкафчик, она ещё раз взглянула на тот дальний угол. Темно и безмолвно.
Она вышла из раздевалки, щёлкнув выключателем. Длинный коридор школы был пуст. Шаги её туфель отдавались гулким эхом. Но в ушах у неё всё ещё стоял шум её собственного сердца, её стоны, и воображаемый звук грубого мужского голоса, который так и не прозвучал. Тайный зритель остался тайным. Но он увидел всё. И она, войдя в свою новую, тёмную реальность, была ему за это благодарна.
Первая работа 7-я часть